Зеркало сновидений

И хотя убийца больше не желал воплощать ваши кошмары, нашелся другой, который тоже хотел избавиться от Варвары Дмитриевны и исполнил вашу волю…

Арсений вскочил с места и подошел к окну. Амалия видела, что он пытается собраться с мыслями. «Будет все отрицать? Или просто предложит мне покинуть дом?»

— Сударыня, вы обвиняете меня… Черт возьми, это уже чересчур! — Он обернулся к Амалии, сверкая глазами, которые были уже не светлыми, а темными, как весенняя вода в Неве. — Я видел третий сон, ясно вам? Я видел его и могу поклясться всем, что мне дорого…

— Хорошо, — легко согласилась Амалия.

По выражению лица, по интонациям собеседника она поняла, что он говорил правду — но баронесса Корф также знала, что есть разные способы сказать правду. — Только между нами: жертвой ведь была вовсе не Варвара Дмитриевна, верно? Кого вы увидели в третьем сне? Оленьку Левашову?

— Зачем вы спрашиваете, если и так все знаете? — выдохнул Арсений. — Лучше объясните мне, почему я ее увидел? И почему в моем сне вокруг нее ходила темная тень? Почти как Соня в ее черном платье, если убрать передник горничной… хотя, конечно, легко предлагать толкования после того, как ее уже арестовали…

— Значит, вы все же увидели один вещий сон, — сказала Амалия без всякой улыбки.

 — Вы человек военный, должны чувствовать, откуда исходит опасность. Что-то вы заметили в поведении Сони, что вас насторожило — чисто инстинктивно, и это вылилось в сон. Вы именно поэтому написали Оленьке письмо, верно? Чтобы предупредить ее?

— Да.

Я… мне было бы очень неприятно, если бы с ней что-то произошло.

— А воду, в которой погибает Варвара Дмитриевна, вы придумали?

— Ну да. В Петербурге воды хватает. — У Арсения вырвался смешок. — Я вовсе не хотел создавать моему неведомому благодетелю сложностей. По правде говоря, я предполагал, что он просто прикончит ее и бросит труп в какой-нибудь канал.

Значит, вот кем для него был убийца его мачехи: неведомым благодетелем. Амалия вздохнула и поднялась с места.

У нее больше не оставалось вопросов.

— Один мой знакомый, — негромко проговорила она, — сказал, что сны не убивают. Что ж, теперь я знаю, что он ошибался.

— Да, — просто ответил Арсений, — я ее убил. И буду вечно сожалеть, но только об одном: что не сделал этого лично.

Он уже вполне овладел собой, глаза его посветлели, губы кривились в принужденной улыбке.

— Наверное, мне следует пожелать удачи всем, кто захочет стать вашим врагом, — заметила Амалия.