Зеркало сновидений

Может быть, лучше предоставить сны профессору Ортенбергу, а мы займемся нашими земными делами?

— Что ж, — сказала Амалия, хмуря свои тонкие брови, — если я не найду удовлетворительного объяснения, мне, наверное, только и останется, что положиться на господина профессора. Но пока время еще есть, так что…

Ломову не нравился настрой его собеседницы. Он считал, что агент Особой службы должен уметь выделять главные цели и подчинять им все второстепенное; а по всему выходило, что для баронессы Корф как раз второстепенное и вышло на первый план.

Ей нет дела до того, что они могут не вернуться с задания, что их вообще могут убить еще до того, как они выполнят свою миссию; она даже не пытается понять, что их провал будет значить для страны, — подавай ей разгадку таинственных снов, и все тут. Но самое неприятное заключалось в том, что Сергей Васильевич и сам был не прочь узнать, что же, собственно, значила вся эта чертовщина.

— Хорошо, — сказал он вслух, — давайте попробуем найти объяснение вместе. Итак, первая версия заключалась в том, что Оленька Левашова рассказала некий сон, который Арсений принял за свой кошмар, приснившийся ему накануне.

Он не помнил хорошенько, что его так напугало, но ему показалось — по некоторым деталям, которые упомянула девушка, — что это тот же самый сон. Все верно?

— Да. Потом Лизу нашли мертвой, и я узнала, что она должна была унаследовать состояние своей бабушки. Так как Лизы больше нет, состояние отойдет сестре.

— Что наводит на определенные мысли. Допустим, Оленька выдумала сон, собираясь избавиться от Лизы.

Но…

— Откуда она могла знать, что Лиза отправится на чердак, чтобы найти платье для постановки «Женитьбы», и что платье окажется подвенечным? Конечно, можно списать все на случайное совпадение, но… но…

— И тем не менее совпадения случаются, — вздохнул Ломов. — Вообразите, я как-то раз шел по Фурштатской и без всякой видимой связи вспомнил об одном человеке, которого не видел лет десять. Свернул на Литейный проспект и вижу, что тот самый человек идет мне навстречу, а ведь он даже не жил в Петербурге.

— Хорошо, пусть будет совпадение, — проговорила Амалия с раздражением, которое не шло ни к ее тонкому лицу, ни к ее изысканным манерам. — О преступлении, судя по всему, речи не идет. Лиза просто надела подвенечное платье, увидела себя в зеркале, испугалась, ее сразил сердечный приступ, и она умерла. В пользу данной версии вроде бы говорит то, что по некоторым признакам, у Лизы были проблемы с сердцем, как и у ее бабушки.