Жар сердец

Уэзерс встал на колени, широко их расставив; его руки скользнули по изгибу ее бедер. Удовлетворенно хрюкнув, он ущипнул ее, и Силвер обрушила на него поток проклятий.

– Слушай, Фарли, ты не можешь сделать это побыстрее? Я хочу поскорее увидеть ее классную задницу. – Грин снова рассмеялся, на этот раз в его голосе звучало нетерпение.

Фарли не обратил на его слова никакого внимания. Ему доставляло удовольствие даже выражение отвращения на лице Силвер, когда он гладил ее тело.

– Ты узнаешь свое место, – сказал он ей.

 – Ты сама захочешь доставить мне удовольствие. Не в этот раз. В следующий. Ты сделаешь все что я скажу. А теперь я тебя просто немного поучу.

С этими словами он начал расстегивать пуговицы на брюках. Даже несмотря на то что ее голова была прижата к земле, Силвер увидела краем глаза его поднявшийся член. Только при мысли, что он войдет в нее, ей стало плохо.

– Боже на небесах, – прошептала она, но Уэзерс лишь хрюкнул еще раз, и его рука потянулась к ее панталонам.

– Ты отпустишь леди сейчас же, – разрезал воздух, подобно ножу, глубокий голос Жака. Никогда еще его мягкий французский акцент не казался Силвер столь родным.

– Это не леди, приятель. – Грин отступил к Фарли. – Это настоящая сука. Ты прибыл как раз вовремя.

– Отпустите ее, – в руке Жака блеснуло лезвие ножа, – и быстро убирайтесь отсюда.

Уэзерс привстал и, натянув брюки, начал поспешно застегивать на них пуговицы. Когда он поднялся на ноги, Силвер села, поспешно приводя в порядок одежду.

– С тобой все в порядке, дорогая? – спросил Жак, все еще держа перед собой нож с десятидюймовым лезвием.

– Я пришла освободить Джордана.

Жак посмотрел в угол, где Джордан продолжал бороться с веревками, опутывающими его руки и ноги.

– Ты ее не возьмешь, – предупредил Уэзерс. – Нас против тебя двое. – Он вытащил нож, который был даже больше, чем у Жака; длинный тонкий кинжал с ручкой из оленьего рога вытащил и Грин.

– О Боже! – простонала Силвер.

Грин и Уэзерс бросились на Жака почти одновременно, и лезвия их ножей разрезали воздух всего в нескольких дюймах от его широкой груди.

Он отпрянул прочь, подняв свой, нож. Раздался звук удара стали о сталь. Уэзерс отскочил, Грин остался на месте. Чуть отпрянув назад, Жак сделал резкий выпад, и его лезвие вонзилось в Дики Грина. Тот взвыл от боли. По руке Грина побежала кровь, но решимости на его лице не убавилось.

– Тебе не следовало этого делать, приятель.