Только он — не девочка, и то, что я ему подарила, гораздо серьезнее, чем безмозглый плюшевый медвежонок."
"Я все наблюдала за ним исподтишка, пытаясь уловить момент, когда его накроет по-настоящему, необратимо. Смотрела, как он готовит ужин, как уходит в гараж, чуть ли не пританцовывая от радости. Смотрела в сияющие глаза, переполненные диким восторгом, какой-то щенячьей благодарностью и чуть ли не пламенной любовью. Казалось, что еще миг — и сорвется, закружит, прижимая к себе, затискает как куклу, настолько его распирало от эмоций.
Если честно, мне этого безумно хотелось, вот только я знала наверняка, это все временное. Он еще не до конца осознал, принял близкое освобождение. Он еще находился на той острой грани, когда каждый нерв оголен, когда чувства кипят, отключая здравый смысл. В тот день он был просто диким, возбужденным до такой степени, что подключи его к системе электроснабжения, весь город будет полыхать яркими огнями.
Я не обольщалась. Ждала, когда же начнется откат, когда бешеный эмоциональный подъем сменится задумчивостью, нетерпеливой тоской и непреодолимым желанием поскорее уйти.
Так и случилось на следующее утро.
Проснувшись, как всегда, в первую очередь постояла перед зеркалом. Покрутилась, рассматривая себя со всех сторон. Без особого рвения, скорее по привычке. Ужасы, сопровождавшие мою жизнь в период ношения корсета Августовского, постепенно сглаживались в памяти. Уже не казались такими острыми, выматывающими. Ну, было и было.
Починили и починили. Главное, что теперь здорова, и все осталось позади, а остальное уже становилось неважным. Моя собственная эйфория от возвращения прежнего вида окончательно улеглась, трансформировавшись в спокойную удовлетворенность.
Одевалась не спеша, даже непроизвольно тянула время, то долго копаясь в шкафу, то переодевая футболку, заметив на ней несуществующие пятна. Было боязно выходить из своей комнаты, сама не знаю почему. Мне все казалось, что за дверями встретит суровая реальность, от которой не скрыться.
Наконец собралась. И я имею в виду вовсе не одежду, а внутреннее состояние. Спрятала подальше тревогу, волнение, и, взявшись за ручку, смело распахнула дверь, убеждая себя в том, что я готова ко всему, что я справлюсь со всеми трудностями, которые могут возникнуть на нашем извилистом пути.
Как всегда с кухни доносились какие-то звуки, и я направилась прямиком туда, нервно вытирая потные ладони о задние карманы шорт.
