Понимаю, что его даже сейчас не отпускают мысли о происходящем, поэтому осторожно интересуюсь:
— Какие планы после того, как они, — кивнула в сторону металлических браслетов, — отключатся?
Тимур скованно улыбнулся, перевел задумчивый взгляд на ""украшение"", обхватывающее его руку. Каким-то неосознанным потерянным движением прикоснулся к нему, чуть покрутил, а потом посмотрел на меня, прямо в глаза:
— Улечу с этой гребаной Ви Эйры и попробую забыть как страшный сон."
"Укол сильный под ребра, отдающий острой болью в животе.
Но я держусь.
Даже бровью не повела, ничем не выказав своих чувств. Наоборот, кивнула, даже вроде бы одобрительно. Надеюсь, движение не вышло таким, будто у меня судороги смешанные с нервным тиком?
Чуть было не спросила, полетит ли он сразу домой или есть какие-то другие идеи, но вовремя осеклась. У него бесполезно спрашивать, чем бы он хотел заняться, куда отправиться, какие именно планы на будущее. Это все под запретом.
Даже если бы он захотел обсуждать со мной эту тему, зонд-то никуда не делся, по-прежнему контролировал слова и действия.
На какой-то миг захотелось самой рассказать ему обо всем остальном, но тут же вспомнила Барсадова-старшего. Он не хотел, чтобы Тимур был в курсе его присутствия в нашей жизни. Он решил, что до самого конца его роль во всей этой истории должна оставаться за кадром, и я обещала молчать, хранить его секрет.
Господи, как же надоело балансировать на грани этой проклятой недосказанности! Просто невыносимо постоянно думать, что можно говорить, что нельзя.
О последствиях думать, о чужой реакции. Я устала от этого, и, похоже, гораздо больше, чем сама себе могу признаться. Хочется просто дышать полной грудью, без оглядки. Я устала от собственной слабости и беспомощности.
Хотя, зачем все эти мучительные вопросы, ненужные предположения и догадки? Самое главное я и так знаю. В его будущем для меня места нет, а значит надо убрать за замок все свои неуместные чувства, заставить страдающее сердце успокоиться, принять жестокую реальность и отпустить.
Его отпустить, себя отпустить.
Он вернется к прежней жизни, и мне, наверное, тоже пора об этом задуматься. Я тоже скоро вернусь домой. Только почему-то от этой мысли становится тошно.
Разговор не идет, хоть я и пытаюсь найти общую тему. Скорее из упорства, из желания доказать что-то самой себе. Только все попытки проваливаются одна за другой. Тимур отвечает невпопад, то и дело уходя в свои мысли.
