— Привет, — растекаюсь в улыбке, когда вижу, как он уплетает огромный гамбургер, такой, что даже в рот не влезает, — опять на подножном корме?
— У меня, в отличие от некоторых, персональных поваров нет, так что ем, что придется, — ворчит он, запивая из большой кружки.
— Бедный. Жениться тебе надо, барин, чтобы супы с кашами дома были.
— Непременно. Вот прямо сейчас и побегу на поиск невесты. Главное, чтобы не досталась такая как ты, а то с голоду помрешь, — хмыкает он.
— Злой ты, — фыркаю, ничуть не обидевшись на его слова.
Ну не умею я готовить, и что такого? Изюминка у меня такая."
"— Зато красивый, — самодовольно улыбается.
— И скромный.
— И умный.
— И очень скромный!
— И вообще замечательный, — снова кусает гамбургер, набивая обе щеки.
Не могу сдержаться, смеюсь, и настроение медленно, но верно ползет наверх. С ним всегда так. Мой личный антидепрессант.
— Как вы там поживаете в мое отсутствие? Балдеете в гордом одиночестве и не можете нарадоваться, что я, наконец, свалил, оставив вас наедине?
— Никита! — шиплю на него, изо всех сил стараясь не покраснеть.
Хмырь догадливый. — Хватит глупости говорить!
— Почему это глупости? Всем известно, третий — лишний, — он все так же усмехается, прекрасно понимая, как двусмысленно прозвучали его слова, — твой Тимурка чуть ли от радости не прыгал, когда меня провожали.
— Тебе показалось!
— Угу, я так и подумал. Чего звонишь-то? Только не говори, что соскучилась!
— Соскучилась, но звоню не поэтому, — сажусь удобнее, опираясь локтями на стол, — я все рассказала Тимуру.
— Да ладно! — темные брови изумленно взметнулись вверх, от удивления он даже отложил в сторону обкусанный гамбургер.
— Представь себе.
— Ну, ты даешь! Я-то, если честно, полагал, что будешь долго и упорно мусолить, думы думать, титьки мять…
— Ник! Ничего я не мну!
— Молодец, быстро собралась, — с одобрением кивнул, показывая большой палец, — как он воспринял сию благую весть?
— Нормально воспринял. Сначала, правда, не поверил, думал, шучу.
Потом ничего, оценил, проникся.
— Блин, Вась, еще бы он не проникся, — Никита засмеялся, — затискал, поди?
— Нет, сдержался, — скромно опустила глаза, чтобы не заметил досады, — вчера как бешеный по дому летал, а сегодня весь в себе. Все чего-то думает, размышляет.
— Пусть думает, — Ник беспечно жмет плечами, — полезное дело.
— Со мной почти не разговаривает, — пожаловалась, жалобно надув губы.
— И?
— Что и? — не поняла я.
