Но это не значит, что я пытаюсь использовать тебя, поддавшись ностальгии!
— Да ты что?! — в голосе едкая ирония.
— Хватит! Тимур! Я думала, мы с тобой все выяснили в прошлый раз! Мне казалось, ты все понял.
— Я все понял! Можешь не утруждаться, — зло, с ухмылкой, смерив ее надменным взглядом.
— Господи, это просто невероятно, — она зарылась пальцами в свои волосы на затылке, запрокинула голову к потолку и попыталась успокоиться. Не выходило. На шее бешено пульсировала маленькая жилка, выдавая ее состояние.
С минуту молчала, замерев, словно каменная статуя.
— Тимур, давай не будем ругаться из-за нелепых пустяков? — очередная попытка с ее стороны сгладить конфликт. Мягким, бесконечно усталым голосом.
И внезапно это бесит, заводя до самых небес. Тоже мне миротворец! Это спокойное участие вызывает отторжение. Внутренний конфликт полыхал, требовал выхода, действий, крови. Ему хотелось сжечь на своем пути все, и в первую очередь раскрошить эти жалкие попытки успокоить его, сохранить иллюзию мирного существования.
— Разве мы ругаемся? — развел руками, — мы просто уточняем нюансы наших отношений. Обсуждаем твою любовь к прошлому и стремление окунуться в него еще раз. Ну, и как кстати? Удачно? Всем довольна? Скажи, а у нас голоса похожи? Или мне может лучше молчать, чтобы иллюзия была более достоверной?
Она прожигала его сверкающим от недовольства взглядом.
— Тимур, прекрати!!!
— Да, ты не нервничай так, Васен, — глумливо улыбнулся, — Мы с тобой люди взрослые, давай подберем вариант, чтобы тебе было удобнее, чтобы совпадений было больше.
Что бы при сравнении, могла сказать ""да-а-а, хороший образец попался, один в один, как по заказу"".
— Да, не сравниваю я вас! — ее голос сорвался на крик. Злой, яростный, полный негодования, — не сравниваю! Он это он, а ты это ты! Разные! И ни хрена не похожи! Разве что на первый взгляд!
— Значит, все-таки сравниваешь? — зло усмехнулся, испепеляя ее тяжелым взглядом.
Василиса отвечала тем же:
— Если бы я сравнивала, то ты бы не выдержал этого сравнения, — жестко припечатала.
— Он бы никогда не позволил себя так вести!
— Ах, ну извините, — склонил голову в шутовском поклоне, — извините, что разочаровал своим свинским поведением, оскорбившим вашу Божественную Добродетель.
Вася смотрела на него, поджав губы, и во взгляде клубилась обжигающая ярость. Это хорошо. Он получал почти осязаемое удовлетворение оттого, что сумел задеть ее, выбить из состояния вечно сдержанного спокойствия. Так было легче, так было проще.
