Чем я и занималась весь день, прерываясь только на то, чтобы перекусить. Продуктов у меня пока не было, поэтому довольствовалась сухим пайком, прихваченным с корабля. Ни вкуса, ни запаха, ни удовольствия. Идеальный продукт в моем нынешнем состоянии.
Закончила с делами уже поздно вечером, повалялась в ванне, а потом устроилась на балконе с бокалом холодного вина, обнаруженного в дальнем ящике. Возвращение праздновала. Кутила.
Здесь, в отличие от Ви Эйры, стояла поздняя весна. Распускались вечерние цветы, заполняя все вокруг нежным ароматом, приятно шелестела листва на ветру.
Странное ощущение. Будто кто-то отмотал пленку назад, закинув в прошлое. Вроде только что прожила лето на Ви Эйре, а теперь начинаю все заново.
Новый шанс на новую жизнь. Главное не упустить его.
Утром вскочила ни свет, ни заря. Непривычно для той разнеженной Василисы, что жила на Ви Эйре, но совершенно типично для гражданки Чураковой — сотрудницы Управления.
Запаковавшись в форму, долго стояла у зеркала, рассматривая свое отражение.
Непривычно. Строго: темно-синяя юбка, бежевая блузка, туфли на невысоком каблуке. Вся такая собранная, деловая, холодная.
К сожалению, это только каркас, внешний образ, а внутри по-прежнему пусто, глаза не горят, равнодушно взирая на отражение.
Поморщившись, отвернулась от зеркала, подхватила сумочку и вышла из дома.
Центральный офис Управления встретил привычной суматохой. Кто-то куда-то бежал, кто-то тащил ворох бумаг. Все при деле. Одна я иду налегке, глядя по сторонам, кивая то одному, то другому знакомому.
Сначала направляюсь к руководству, мне надо сдать документы по лечению, восстановить пропуск и выполнить еще три миллиона формальностей.
Это занимает больше часа. С того момента, как переступила порог кабинета, сдаваясь в руки дотошного специалиста по кадрам, и до того светлого мига, как, облегченно выдохнув, вышла в коридор.
Что ж, с бумажной волокитой покончено, теперь можно по-настоящему идти на работу."
"Нажав кнопку, терпеливо ждала прибытия лифта, задумчиво глядя в одну точку.
В голове опять пусто. Эта пустота давит, распирает, занимая все больше места. Мне надо срочно от нее избавиться, заполнить чем-нибудь, пока не проела в груди сквозную дыру. Чем угодно. Лишь бы не думать. Не чувствовать. Не вспоминать.
А он, наверное, уже вернулся домой, начал новую жизнь, с насмешкой вспоминая блаженную удобную идиотку, скрасившую последние месяцы пребывания на проклятой Ви Эйре.
