Жажда

- Какой?

Густые брови моментально сходятся над переносицей, между ними возникает глубокая жесткая складка. Зеленые глаза точно созданы из темного пламени. Одержимые и буйные, точно принадлежат необузданному животному.

Захар возвышается перед кроватью, а я стою на коленях на самом краю матраса, безуспешно пытаюсь разобраться в смешанных чувствах, лишь сильнее увязаю в смятении.

- Трудно объяснить, - я сглатываю так, что горло саднит. – Но ты меня сводишь с ума. Быстро меняешься. Сначала ведешь себя как самый настоящий ублюдок и говоришь жуткие гадости, потом совершаешь поступки, которые выбивают меня из состояния равновесия.

Ты запутываешь и одурманиваешь, заставляешь во всем сомневаться.

- И это ты мне говоришь? – насмешливо приподнимает бровь.

- Я для тебя открытая книга, - невольно передергиваю плечами. – А ты сплошная загадка. Я почти ничего не знаю. Могу только догадываться. Не хочу затрагивать болезненные темы. Понимаю, тяжело обсуждать семейные вопросы, когда есть сложности. Расспрашивать я больше не буду.

Но если когда-нибудь ты сам решишь поделиться, я всегда выслушаю. Это же нормально: обсуждать разные проблемы в отношениях.

Захар пропускает мои слова мимо ушей. Или так только кажется? Парень не трогает меня, но от его массивного и мощного тела исходит жар, который отзывается под моей кожей, отдается обжигающими всполохами и вызывает новую волну острых мурашек.

- Ты ближе всех, - говорит он.

Хриплый голос как электрический импульс. По моим венам проносятся разряды тока. Дрожь отдается в каждом позвонке, прошибает насквозь.

- Я хочу тебя так, что челюсти ломит.

Его большой палец опускается на мой подбородок, приподнимая голову вверх. И я застываю в оцепенении.

- Я никого так сильно не хотел, - продолжает Захар. – Ничего. Никогда. Даже моя жажда мести рядом с тобой загибается и подыхает. Я ни черта не замечаю. Разве тебе непонятно?

- Это просто желание.

- Не просто.

Он вдруг подхватывает меня на руки, сминает мою попу ладонями, прижимая наши тела сильнее друг к другу.

Парень покрывает лицо и шею жадными поцелуями, как будто оставляет метки, которые нельзя стереть.

- Я тебя выпить хочу. Всю. Сожрать. Трогать везде. Заставить тебя заорать. Хочу трахать, пока не поймешь: возврата нет и не будет. Моя ты. Моя! Сучка, до чего доводишь.

Захар выражается точно находится в бреду. Его отрывистые признания проходят по самой грани. Пугающие. Оскорбительные. И чувственные, откровенные, оголяющие нервы. У него теперь голос меняется.