Это уже не имело никакого значения. Детали.
Сучку прятали от меня. А я не искал. Решил, надо выждать, успокоиться. Иначе увижу и сорвусь, удавлю тварь без долгих расспросов. На куски порву гадюку.
Я лишь просил Демида за ней приглядывать. Ну, чтоб не затерялась.
- Соня, - говорю и собираю слезы с ее лица губами. – Соня.
Мне нравится повторять это имя. Трогать девчонку, ощущать тепло, жар под гладкой смуглой кожей. В пекло разговоры.
Мы не вернемся в «Клетку». Сбежим. А дальше – будет видно.
Соня вздрагивает, явно пытается сдержать рыдания.
Паршиво выходит. Не могу ее успокоить.
- Почему ты плачешь? – тихо спрашиваю я.
- Потому что это все не настоящее, - глухо бросает она и отодвигается от меня, делает глубокий вдох. – Мы делаем вид, будто ничего не произошло, будто все нормально. Только реальность не меняется. Нам нельзя жить одним днем.
- Ты о чем? – хмурюсь. – Разве сегодня тебе было плохо со мной?
Девчонка молчит, отводит взгляд. Ощущение такое, что между нами возникает ледяная стена.
Прозрачная. Незримая. Но через нее никак не пробиться.
- Я не привык проводить время так, - говорю лишь бы разорвать тишину. – Никогда не зависал на аттракционах. Вроде хрень полная, а выходит прикольно. Нам стоит чаще развлекаться. Ну всякие там свидания. Сопливая романтика. Слюни в сахаре. Короче, вот эта сладкая вата. Я раньше не догонял суть, зато теперь распробовал. Понял твои слова про отношения.
- Захар, - девчонка вскидывается и взглядом как прикладом врезает. – У нас нет будущего.
- Что за бред?
- Я хотела тебя забыть. Очень хотела. Когда мы встретились, я же до последнего старалась придерживаться той лживой легенды, изображала Раду, беззаботную девушку, которая понятия не имеет, почему ее преследует незнакомец.
- Ты ответила на поцелуй. Даже тогда. В чужом образе.
- Я сделала много ошибок, - нервно улыбается она. – Рядом с тобой иначе не получается.
- Соня, - накрываю ее острые плечи ладонями, сжимаю. – Я сейчас уже ни черта не понимаю. Объясни прямо.
Девчонка бледнеет.
Светлые глаза затапливает боль. Красивые губы сводит судорога. Мелкая дрожь пробегает по тонкому телу, отдается внутри меня разрядами электрического тока. Такая реакция как ножом продирает.
- Я знаю, ты ничего не мог сделать, - говорит она. – Некоторые вещи невозможно предугадать заранее. Тот выстрел – роковая случайность. Часть кровавой игры, которая тянется долгие годы. Так просто сложилось. Ты ввязался в эти разборки задолго до нашей встречи.
