Желание

То, что мы с тетей редко говорили о Брайсе, придавало нашим отношениям с ним некую секретность, что-то смутно недозволенное и потому еще более возбуждающее. И хотя тетя Линда никак меня не поощряла, по крайней мере, она смирилась с мыслью, что ее племянница влюблена в юношу, которого она одобрила. По вечерам, когда наступало время Брайсу уходить, тетя чаще всего поднималась со своего места на диване и уходила в кухню, обеспечивая нам уединение для быстрого поцелуя на прощание. По-моему, чутье подсказывало ей, что мы с Брайсом не выйдем за рамки.

У нас не было даже официального второго свидания; в сущности, смысл в нем отсутствовал, ведь мы виделись большую часть каждого дня. Нам и в голову не приходило улизнуть вечером, чтобы встретиться снова, или куда-нибудь пойти, не предупредив мою тетю заранее. А с тех пор, как очертания моего тела начали меняться, о сексе я вообще не думала.

И все же спустя некоторое время отстраненность тети начала меня беспокоить. Тетя Линда первой из всех, кого я знала, безоговорочно встала на мою сторону.

Она приняла меня такой, какая я есть, со всеми моими недостатками, и мне хотелось думать, что с ней я могу поговорить о чем угодно. Все это как-то сложилось у меня в голове однажды в конце марта, когда мы сидели в гостиной. Ужин закончился, Брайс ушел домой, приближалось время, когда тетя обычно ложилась спать. Я неловко прокашлялась, и тетя подняла глаза от книги.

– Как же я рада, что ты разрешила мне пожить здесь, – сказала я. – Даже не знаю, получилось ли у меня высказать, как я тебе признательна.

– Сама не знаю. Наверное, просто в последнее время я была так занята, что нам не представлялось случая поговорить, а мне – объяснить, как я ценю все, что ты сделала для меня.

Ее лицо смягчилось, она отложила книгу.

– Не стоит. Ты ведь мне не чужая, и поэтому я с самого начала была готова тебе помочь. Но когда ты приехала сюда, я начала понимать, как мне нравится видеть тебя рядом. Своих детей у меня никогда не было, и в каком-то смысле ты заменила мне дочь.

Понимаю, не мне о таком говорить, но я обнаружила, что и в моем возрасте можно время от времени позволить себе притворяться.

Я положила ладонь на свой выпуклый живот, думая обо всем, что она вытерпела из-за меня.

– Поначалу я была ужасной гостьей.

– Я была угрюмой неряхой, жить рядом с которой никому не захочется.

– Ты была напугана, – возразила она. – Я понимала это. Откровенно говоря, мне тоже было страшно.

Вот этого я никак не ожидала.