Желание

– Эта открытка была… личной? – деликатно сформулировал Марк.

– Я написала сообщение – по сути дела, известила его о том, что происходило со мной с тех пор, как мы с ним виделись в последний раз. Рассказала о родах, извинилась, что не смогла попрощаться. Объяснила, что вернулась в школу и купила фотоаппарат. Но поскольку не знала наверняка, как он ко мне относится, лишь в самом конце призналась, что все еще думаю о нем и что проведенное вместе с ним время очень много значит для меня. А еще написала, что люблю его.

До сих пор помню, как выводила эти слова и с ужасом представляла, что он подумает. А если он не удосужится прислать открытку? Если он забыл обо мне и встречается с другой? И уже жалеет о времени, которое на меня потратил? Или злится на меня? Я же понятия не имела, о чем он думает и как ответит.

– Он тоже прислал открытку. Ее доставили всего через день после того, как я отправила свою, так что я поняла, что мое сообщение он не читал, однако следовал тому же сценарию, что и я. Он сообщал мне, что счастлив в Вест-Пойнте, что хорошо учится и завел множество близких друзей.

Упоминал, что виделся с родителями в День благодарения и что его братья уже выбирают учебные заведения, куда хотят поступить. И точно так же, как я, в последнем абзаце признался, что скучает по мне и все еще любит меня. А еще напоминал о нашем плане встретиться в Окракоуке в тот день, когда мне исполнится двадцать четыре года.

– Это так на него похоже.

Мэгги отпила еще глоток эгг-нога, наслаждаясь вкусом.

Мысленно она взяла себе на заметку купить его про запас и держать в холодильнике – конечно, если удастся найти этот сезонный напиток после праздников.

– Понадобилось еще несколько лет и столько же рождественских открыток, чтобы убедить меня: он в самом деле следует нашему плану. В смысле, ради нас обоих. Каждый год я думала, что уж на этот раз открытка точно не придет или придет, но с известием, что между нами все кончено. Но я всякий раз ошибалась. В каждой рождественской открытке он вел обратный отсчет годам, оставшимся до нашей новой встречи.

– И ни с кем другим не встречался?

– Думаю, это его не интересовало. Да и меня, в сущности, тоже. В старших классах школы и в общественном колледже меня иногда куда-нибудь приглашали, и я изредка соглашалась, но эти встречи для меня были лишены романтической составляющей. Никто из тех, кто меня приглашал, даже в подметки Брайсу не годился.

– Он закончил Вест-Пойнт?

– В 2000 году, – кивнула она.