Желание

Розетки мне никогда не требовались, но он, похоже, говорил сам с собой, потому что наклонился и заглянул под стол рядом с диваном.

Он гибко присел на корточки и потянулся вилкой к розетке. Я увидела, как замигали разноцветные лампочки гирлянды.

– Я так люблю наряжать елку, – признался Брайс, снова направляясь к коробке. – Это помогает проникнуться атмосферой, – пока он доставал следующую гирлянду, я закончила распутывать свою, разложила ее на полу, включила, посмотрела, как она мигает, и занялась следующей.

– А я еще никогда не наряжала елку.

– Обычно это делает мама, – объяснила я. – У нее свои представления о том, как должна выглядеть елка.

– А-а, – протянул он, и я заметила, что он озадачен. – У нас все наоборот. Мама, как говорится, руководит, а мы, все остальные, действуем.

– Она не любит украшать елку?

– Любит, но надо знать ее, чтобы понять, о чем речь. Кстати, это я подал мысль насчет эгг-нога. У нас есть такая традиция, и как только я заговорил о ней, тетя Линда решила перенять ее. А я уже рассказал ей, что, по-моему, сегодня ты отлично поработала.

– Все равно я еще отстаю очень сильно.

– Это меня не беспокоит. Если ты будешь продвигаться такими же темпами, как сегодня, ты и не заметишь, как все нагонишь.

Я в этом сомневалась. Похоже, он был больше уверен во мне, чем я сама.

– Спасибо тебе за всю помощь. Не помню, поблагодарила я тебя днем или нет. К тому времени, как ты ушел, я уже ничего не соображала.

– Нестрашно, – отозвался Брайс, взял у меня гирлянду и проверил, работает ли она.

– С самого рождения. В одном и том же доме. В одной и той же спальне.

– Представить не могу, каково это. Пока мы не перебрались сюда, переезжать приходилось чуть ли не каждый год. В Айдахо, Виргинию, Германию, Италию, Джорджию, даже в Северную Каролину. Одно время папа служил в Форт-Брэгге.

– А я даже не знаю, где это.

– В Фейетвилле. К югу от Роли, примерно в трех часах езды от побережья.

– Это мне мало что говорит.

– Расскажи про свою семью. Чем занимаются твои мама с папой?

– Папа работает на конвейерной линии в «Боинге». Кажется, занимается клепкой, но точно не знаю. Об этом он почти не говорит, но по-моему, на работе у него одно и то же каждый день. А мама – секретарь на неполный день в нашей церкви.

– И у тебя есть еще сестра, правильно?

– Ага, – кивнула я. – Морган.