И как теперь обо всём рассказать мужчине…
Из переживаний вырвал звук плача Алексии. Пришлось отвлекаться от разглядывания букв на белом листе, совать тот в карман длинной клетчатой рубашки и, спустив с подоконника затянутые в чёрные леггинсы ноги, идти к ней.
— Я здесь, здесь, — прокомментировала для ребёнка. — Проголодалась? — улыбнулась, подойдя к маленькой плаксе.
Не только проголодалась. Судя по запаху, настала пора менять пелёнки.
Рядом недовольно заворчал Александр, поднимаясь на лапы. Скатившийся с него Вульф жалобно пискнул.
— Сейчас сам будешь этим заниматься, — пригрозила я пустынному альфе, когда он в очередной раз недовольно рыкнул на мои якобы неспешные действия в отношении его пары.
Тот ожидаемо отступил.
Уж не знаю, что в словах Романа его так задело про извращенца, но дальше кормлений и укачиваний у него с Алексией дело не заходило. Странный. Но да ладно.
— Лучше иди, за едой сходи, — велела, подхватив девочку на руки и направляясь с ней в сторону ванной комнаты, куда за мной посеменил и котёнок.
К тому времени, как мы закончили с водными процедурами и переодеванием, он опять уснул на коврике, на полу. Подхватила и перенесла его на кровать, на подушку, чтоб никто не раздавил малыша, наступив ненароком. Там он и продолжил дальше спать. Тогда же вернулся и Александр. Уже в человеческом облике, одетый и с тёплой бутылочкой в руках.
— Сам? — только и успела спросить, а младенца у меня уже забрали.
Я на это только усмехнулась и головой покачала.
Мне иногда казалось, что он и половины не осознаёт из того, что происходит вокруг, полностью поглощённый Алексией. И я искренне надеюсь, что со временем у него это пройдёт, а то и не представляю, как девочка будет так жить. Ни на шаг от себя не отпускает. И к ней подходить никому не разрешает, кроме меня. Ужас же. Хотя я и сама не лучше. Необъятная потребность увидеть Романа становилась всё сильнее. Почти невозможно игнорировать. Будто в насмешку за окном усилился дождь.
Тук-тук-тук — стучали капли по карнизу.
Отсчитывая секунды до моего окончательного фиаско.
Тук-тук-тук — вторило им моё сердце.
Перекрывая своей громкостью все доводы рассудка.
Тренькнули натянутые нервы.
Один, второй, третий…
А вместе с ними канула в бездну и вся моя выдержка.
Ноги отдельно от разума понесли в направлении выхода из спальни, а оттуда и самого замка.
Кто-то пытался меня остановить, задержать, но я не слушала и не хотела слышать.
