— Я тут подумал… — хрипло и сбивчиво прошептал мужчина, приподнимая меня выше, перехватив за бёдра. — Нахрен этот раут и договор… — снова впился в мои губы жадным поцелуем.
Полностью согласна.
Но то мы.
— Кхм… — закашлялся кто-то где-то сбоку.
Очень близко. И настойчиво. Явно требуя внимания. Но этого хватило, чтобы меня как ушатом холодной воды окатило. Разорвала поцелуй с ужасом уставившись на… отца.
Ой, мамочка…
Которая тоже присутствовала и смотрела на меня сейчас со слезами в серых глазах.
Что я там говорила про свой утренний забег? Вот когда захотелось от стыда провалиться.
Потому что если мама смотрела на меня с мягкой улыбкой на пухлых губах, то вот в ярко-зелёных глазах отца — сплошь недовольство.
— А, это вы… — вяло прокомментировал создавшуюся ситуацию Роман.
Так и не отпустил. Наоборот. Опять покрепче к себе прижал."
"Воцарилось недолгое молчание, за время которого мы все четверо просто пересматривались между собой. Лично я не знала, что сказать. Разве что ""здравствуйте"".
Но не смогла. Таким тупым показалось это приветствие в сложившейся ситуации. Вот и ждала, что скажут сами родители, крепко вцепившись в рубашку Романа. Но и они не спешили заговаривать. Так мы и стояли.
— Здравствуй, Аврора, — наконец, подала голос мама.
Одной рукой она держалась за ладонь своего сопровождающего, а вторую положила на свой сильно выступающий животик и сейчас медленно его гладила. Интересно, какой у неё месяц? И будет ли у меня такой же, или больше?
— Здравствуй… мама.
Так дико, чужеродно прозвучало вслух это обращение, что я отвела взгляд, чтобы не видеть разочарования в серых глазах. Почему я решила, что именно оно будет? Ну явно не на такое рассчитывает любой родитель при встрече со своим потерянным ребёнком. Наверное, стоило бы её обнять, но как-то… не решалась.
Дебильная ситуация.
Дебильнее только вновь воцарившееся молчание.
На этот раз несколько нервное и излишне напряжённое, пока Роман с моим отцом неотрывно смотрели на друг друга, будто вели немой разговор.
Наверное, поэтому я ляпнула это:
— А ты правда готов был запереть меня в подвале, чтобы я не досталась Роману?
Секунда и оба мужчины смотрели уже на меня. Тоже на секунду. И если Роман — явно ошалевший от такого моего заявления, то отец — с некоторой толикой возмущения и осуждения. Не для меня. Для того, в чьих объятиях я до сих пор пребывала.
— Это он ей сказал, — невозмутимо махнул в направлении Александра мой спутник. — Не я.
