Желанная

Богам придется попотеть, если они хотят сохранить мне жизнь.

— Я пойду пешком?

— Да, никто не должен помогать тебе. Даже животное. Это карается смертью.

— Куда мне идти?

— Куда пожелаешь, — развел руками старец. — И пусть боги хранят тебя, дитя.

Он повернулся к выходу, но я спросила:

— Меня запрещено навещать?

— Вовсе нет, — ответил старец. — Но я советую тебе провести эту ночь в молитвах, а не в праздной болтовне.

Старец ушел, а я долго сидела у огня, надеясь, что заглянет Торвальд. Но он не пришел.

* * *Ночь провела без сна, обдумывая, как поступить.

Податься в бега, отправиться к родителям и просить их о помощи, бросив Ивара в этом логове змей, одного, без защиты… Да он не протянет здесь и пары дней. Нет уж, без него никуда не пойду. Если бежать, то только с ним.

Сборы начались до рассвета. Одежда для охоты почти не отличалась от повседневной. Я бы предпочла мужские штаны и рубаху, но где их взять? Руна могла бы принести, но ее ко мне не пускали. Может, и к лучшему. Помоги она мне и вскройся это, ее казнят, а я не желаю рабыне зла.

Крой платья был чуть удобнее обычного — на юбке меньше складок, чтобы не запутаться при беге, а верхний кафтан короче и плотнее облегает. Сапоги — из грубой, толстой кожи. Не промокнут. Ну, хоть что-то.

Мне вручили кинжал, похожий на тот, которым закололи Вилфреда, но не так богато украшенный. Я повесила его на ремень. Прямо амазонка. Увы, кинжал не поможет, я не владею рукопашным боем. Да и вряд ли смогу кого-то убить, разве что на кону будет моя собственная жизнь.

Выйдя во двор под конвоем (шагу без него не ступить), едва сдержалась, чтобы не крикнуть: так нечестно! И все из-за приготовлений охотников. Они седлали лошадей (а мне идти пешком) плюс вооружались самострелами. Им ни к чему приближаться, достаточно одного выстрела — и со мной покончено. В свете новой информации кинжал выглядел издевательством. Последней каплей стали собаки. Отборные охотничьи псы уже рыли землю в ожидании добычи.

Я приглядывалась к охотникам в поисках сочувствия, но его не было.

Один из них, стоявший спиной, повернулся, и я узнала Никласа. Его участие в моей травле подкосило окончательно. Единственный друг и тот предал.

Прежде чем выпустить меня за ворота, ко мне подошел охотник и, оторвав кусок пояса с платья, бросил его псам. Теперь они с легкостью возьмут мой след. От них не скрыться. Собаки рычали и дрались за обрывок пояса, но досмотреть представление мне не дали — пришло мое время.

Меня вывели за ворота и… отпустили.