Желчный Ангел

– Пациент готов, – прохрипел врач, с головой погружаясь в огненную лаву…

Утро было странным. Абсолютно голая Маргарита ходила по квартире, поочередно поднимая с пола порезанные лоскуты платья, бюста и трусов. Держала их на вытянутой руке и, замерев, наблюдала то за мерным покачиванием ткани, то за Вадиком, рьяно чистящим зубы в ванной.

– Ты понимаешь, что я вынуждена надеть шубу на голое тело, моя одежда иссечена в тряпки! – с вызовом сообщила она.

– Прости, – скромно ответил Вадик, вытираясь облезлым холостяцким полотенцем.

– Только так и будешь! – повелела Марго.

– Как скажешь, – суетился Вадим, отвечая кому-то на раннее сообщение в телефоне.

– Купишь мне новое платье и белье!

– Непременно, королева. – Вадим натягивал на себя верхнюю одежду. – Прошу тебя, собирайся, нам надо спешить.

Четыре этажа, которые разделяли их квартиры, лифт пересек вопреки обычаю неспешно, будто хотел насладиться томным молчанием внезапных любовников, отражая их в зеркале своей кабины.

Марго стояла, прислонившись к стене, в сапогах и распахнутой шубке на голое тело. Через ее шею сладострастной змеей вдоль набухшей груди и волнующего живота свисал голубой шарф. Она напоминала картинку из дорогого запретного порно. Вадим же, застегнутый наглухо, в кожаной куртке, идиотской кепке и со старомодным портфелем, казался персонажем совсем другой оперы. Скорее даже, комикса или шаржа.

– Кто бы мог подумать, что этот лох по ночам становится хищником, – улыбнулась Марго, упирая свою шпильку в носок его ботинка.

Вадим и сам не верил происходящему. Бессонная ночь одновременно забрала энергию и наполнила неведомой ранее силой. Роскошная, ведьминская, почти булгаковская Маргарита существовала за пределами его фантазии, за рамками желаний и возможностей. Но она была, жар ее тела распирал кабину лифта, каблучок давил на ботинок, зеркало отражало шикарную наготу.

Вадим провел ладонью по ее груди, задевая металлом кольца горячий сосок и убеждаясь, что мечта осязаема.

– Может, к черту работу? – провоцировала Маргарита.

– Не могу, – нервничал Вадим, – звонили, писали… пациент, которого я позавчера прооперировал, внезапно пошел на ухудшение…

Лифт дернулся и укоренился на этаже, двери разъехались, как занавес перед спектаклем. Марго запахнула шубку и, двигая бедрами, выплыла на сцену-площадку.