Жемчужина Лабуана

Крейсер надвигался, готовый потопить их прао, но Сандокан в последний момент избежал столкновения и резким поворотом руля бросил свое судно к правому борту врага. Толчок был таким резким, что судно корсаров накренилось, зачерпнув воды и сбросив в море мертвых и раненых.

– Крючья! – загремел Сандокан.

Два абордажных крюка впились в борт крейсера, и в мгновение ока все тринадцать пиратов, жаждущих мести, вне себя от ярости, бросились на абордаж. Помогая себе руками и ногами, хватаясь за выступы и порты батарей, они взобрались на фальшборт и попрыгали на палубу раньше, чем англичане, пораженные такой невероятной отвагой, опомнились и попытались их сбросить.

С Сандоканом во главе пираты бросились на матросов, страшными ударами своих сабель рубя стрелков, преграждавших им путь, пробиваясь к корме.

Сандокан и еще четверо оставшихся в живых пиратов, с оружием, окровавленным по самую рукоятку, попытались пробиться к пушкам. Но опомнившиеся матросы открыли по ним с мостика прицельный огонь, и судьба пиратов была решена.

Четверо корсаров, прикрывая собой своего капитана, бросились вперед, но, сраженные ружейными выстрелами, пали бездыханными. Раненный пулей в грудь, упал и Сандокан. Несколько солдат с карабинами в руках пытались окружить его, но вдруг он вскочил, несмотря на рану, из которой потоком лилась кровь, чудовищным прыжком достиг правого борта и, уложив ударом сабли солдата, который пытался помешать ему, бросился головой в море.

И сразу пропал, как в омуте, исчез в его черных волнах.

Сандокан, не мог так легко погибнуть. Выждав, чтобы крейсер прошел мимо, перепахивая воду огромными гребными колесами, Сандокан мощным рывком снова всплыл на поверхность. Его душу переполняла ярость и клокочущая жажда борьбы.

– Стой! – закричал он, видя уходящий от него в темноту корабль. – Стой, проклятое корыто! Я разнесу тебя на тысячу железных кусков!.. Я уничтожу тебя, где бы ни встретил!..

Дрожа от пожирающей его ярости, несмотря на рану в груди, он бросился вплавь вслед за крейсером в безумной надежде догнать и наказать его за гибель своих кораблей.

Он грозил ему кулаком, он посылал вслед уходящему крейсеру страшные проклятия, но за шумом колес и грохотом паровой машины на палубе его никто не слышал. Долго еще не мог он успокоиться и, пока вражеский крейсер можно было различить в ночной темноте, посылал ему вслед страшные угрозы.