Жемчужина Лабуана

Они снова вошли в разрушенный сарай, где их ожидал Брук в окружении своих офицеров.

– Итак? – коротко спросил он.

– Ада не последует за своим женихом, но при условии, что вы ваша светлость, удержите Тремал Найка в заключении в Сараваке, пока суд не решит его судьбу, – сказал лорд.

– Пусть так, – после минутного размышления согласился Брук.

Услышав это, Сандокан выступил вперед и, бросив на землю свою саблю и крис, сказал:

– Теперь я ваш пленник.

Янес, Танадурам и Самбильонг тоже бросили оружие.

– Ваша светлость, – спросил он, – что вы сделаете с моим племянником?

– Выполню условия нашего договора.

– Отправлю его в Индию. Верховный суд Калькутты будет судить его.

– И когда это произойдет?

– Через сорок дней, на почтовом судне, прибывающем с Лабуана.

– Ваша светлость… он мой племянник, и я, тем не менее, способствовал его аресту.

– Он спас Аду Корихант, ваша светлость.

– Я знаю это, но иначе не может поступить тот, кто зовется истребителем пиратов.

– А если он даст слово навсегда покинуть эти моря?.. Если он поклянется никогда больше не возвращаться на Момпрачем?..

– Остановитесь, дядя, – прервал его Сандокан. – Ни я, ни мои товарищи не боятся людского суда. Когда прозвонит наш последний час, тигры Момпрачема сумеют умереть достойно.

Он подошел к старому лорду, который плакал, и обнял его. Потом повернулся к Аде.

– Прощайте, сударыня, – сказал он, пожимая руку рыдающей девушке.

Он повернулся к радже, ожидавшему его у двери и, гордо вскинув голову, произнес:

– Я в вашем распоряжении, ваша светлость.

Четверо безоружных пиратов и Тремал Найк вышли из форта и заняли места в шлюпках.

Когда шлюпки отчалили, направляясь к стоящей на якоре шхуне, все они обратили взгляды к островку. В воротах ограды стоял лорд Джеймс с Адой по правую руку и Каммамури по левую.

«Бедный старик! Бедная девушка!.. – прошептал Сандокан, тяжело вдохнув. – Но ничего, разлука будет короткой. А ты, Джеймс Брук, потеряешь трон!..»

После грохота орудий и яростного сражения на островке вокруг форта и в бухте воцарилась глубокая тишина. «Роялист» поднял якорь и вышел в открытое море, пешие отряды ушли через лес в Саравак. Только яхта лорда Джеймса, стоявшая на якоре близ островка, ждала своего владельца.