Жемчужина Лабуана

После полудня, когда яхта находилась почти напротив Саравака, небольшой паровой катер был спущен с ее правого борта. Айер-Дак, рана которого, скорее болезненная, чем опасная, была осмотрена и тщательно перевязана, появился на палубе, готовый пуститься в путь к Момпрачему.

– Ваши указания, милорд? – осведомился он.

– Вы их знаете: снарядить суда и явиться к устью реки. Сколько человек осталось на Момпрачеме?

– Двести, но они стоят тысячи.

– Достаточно ли у вас прао?

– Их хватит с лихвой, так же как пушек на них и спингард.

– Постарайтесь раньше времени не попадаться на глаза судам раджи.

– Если встретим, мы уничтожим их, милорд.

– И поднимете тревогу.

– Да, это верно… Будем действовать с осторожностью.

– Отправляйся: минуты дороги. Катер делает десять узлов в час, и через два дня ты сможешь быть на Момпрачеме.

– До скорого свидания, милорд.

Айер-Дак спустился в катер, где его ждали машинист и два кочегара, и дал знак отправляться. Через четверть часа быстрое суденышко казалось не более чем черной точкой, едва заметной на горизонте.

А яхта снова взяла курс на восток, держась подальше от устья Саравака, чтобы не попадаться на глаза береговой охране раджи. Лорд Джеймс хотел прибыть в Седанг незамеченным. В семь часов вечера на следующий день, при очень свежем ветре, яхта достигла устья реки, на берегах которой располагался Седанг. Якорь был спущен на дно в маленькой заводи, полускрытой высокими деревьями, дававшими густую тень.

– Никого не видно, дядя? – спросила Ада, поднявшись на палубу.

– Устье пустынно, – отвечал лорд. – Седанг – малопосещаемый город.

– Когда мы отправимся к племяннику Муда-Хассина?

– Завтра, но нужно сменить обличье.

– Что вы хотите сказать?

– Белые люди будут тут же замечены, и раджа вскоре оповещен.

– Что же нам нужно делать?

– Увы, переодеться индийцами, девочка, и разрисовать себе лицо.

– Лишь бы это помогло спасти Тремал Найка, – ответил Ада. – Я готова на все.

На следующее утро шлюпка с шестью гребцами из экипажа яхты поднималась вверх по реке по направлению к городу. Матросы были одеты в свои национальные костюмы, состоящие из цветных юбок-саронгов и маленького тюрбана, а лорд и Ада, смуглые, облаченные в богатые одежды, стянутые на талии широкими поясами из красного шелка, имели вид знатных индийцев. Каммамури же сохранил свой костюм маратха, который не вызывал здесь никаких подозрений.