Жемчужина Лабуана

Тем не менее сначала они были отброшены этим беспорядочным движением вправо, потом так же стремительно влево, но вскоре все опять успокоилось, и им удалось даже пробиться в первый ряд к самому краю обширной арены, густо усыпанной испускающими жар раскаленными углями.

Процессия спустилась с лестницы и продвинулась к центру площади. Статуи обоих божеств, помещенные на некое подобие паланкина, несли на шестах десятка два верующих. Затем вынесли довольно зловещую на вид статую богини Кали, покровительницы пагоды, украшенную гирляндами из живых цветов.

Жена могучего Шивы представляла собой черную женщину с четырьмя руками, из которых одна потрясала неким подобием меча, с другая держала отрубленную голову. Ожерелье из человеческих черепов свешивалось у нее до колен, пояс из отрубленных рук опоясывал ее бедра, а изо рта высовывался язык, для пущего эффекта раскрашенный в красный цвет.

– Это и есть богиня тугов? – вполголоса спросил Сандокан.

– Да, – отвечал Каммамури.

– Она богиня смерти и истребления всего живого.

– Это сразу видно по ней.

– Внимание, господин. Если манти здесь, его надо искать рядом со статуей. Может быть, он даже среди носильщиков.

– Это что, все туги Суйод-хана, те, что окружают богиню?

– Вполне возможно. Смотрите, большая часть их одета в рубашки, в то время как другие индийцы не слишком торопятся прикрыть свою грудь.

– Да, господин. И… Вот он! Это он! Я не ошибся: это он.

Каммамури сжал руку пирата и показал на старика, который шествовал перед статуей богини, в толпе фанатиков, держа в руках странный инструмент, сделанный из двух больших тыкв, соединенных деревянной трубкой.

Сандокан и Янес едва сдерживали волнение.

– Тот самый, что приходил к нам на борт, – прошептал Сандокан.

– Да, это манти! – подтвердил Янес.

– Друзья, – сказал Сандокан, – ни в коем случае нельзя дать ему улизнуть.

– Я не потеряю его из виду, капитан, – сказал Самбильонг, – и последую за ним даже на угли, если прикажете.

– Проберемся в середину шествия.

И, прорвав единым натиском первый ряд зрителей, они смешались с почитателями Кали, окружавшими статую.

Манти был в нескольких шагах впереди, и благодаря его высокому росту нетрудно было держать его в поле зрения. Под оглушительный шум и крики толпы процессия совершила обход вокруг костра и остановилась перед пагодой, образовав нечто вроде четырехугольника. Воспользовавшись сумятицей, Сандокан и его друзья пробились еще ближе к манти, ставшему в первом ряду, рядом со статуей.