Жемчужина Лабуана

Наверное, зверюга был и в самом деле мирно настроен: эти исполины, сочетающие страшную силу с безрассудной яростью и жестокостью, редко добровольно уступают дорогу. На всех – и людей, и других животных, включая даже слона, – они нападают с дикой яростью, и ничто не может остановить этот страшный напор. А толстая шкура защищает их даже от пуль. Уязвим у него только мозг, и чтобы свалить носорога, нужно попасть ему точно в глаз, что, с этим трудно спорить, дело нелегкое.

Хотя носорог с минуты на минуту мог повернуть назад, Сандокан решительно шел вперед по проложенной тропе в сопровождении Янеса и Тремал Найка.

Они продвигались, однако очень осторожно, держа палец на курке карабина, часто останавливаясь и прислушиваясь. Но не было слышно никакого шума: очевидно, носорог успел уже уйти далеко.

– Он очень любезен, – сказал Янес. – Проложил нам широкий проспект, дал отдохнуть нашим людям. Пусть продолжает в том же духе, пусть так и следует прямо до ворот твоего поместья, дружище Тремал Найк.

– А там пусть заходит в конюшню, – смеясь, ответил бенгалец. – Я бы задал ему хорошего корму из вкусных корней и свежей листвы.

– А ведь факт: он все время придерживается нужного нам направления.

– Посмотрим, насколько его хватит, – сказал Сандокан. – Как бы ему не надоело наше общество и он не решил избавиться от нас. Если это взбредет ему в голову, нам не поздоровится, господа.

Так они продолжали продвигаться вперед, а за ними на расстоянии пятидесяти шагов шли малайцы, охраняя Сураму и вдову.

Пройдя еще семьсот-восемьсот метров, они заметили, что бамбук начинает редеть, а впереди слышится оглушительный гам, точно множество водяных птиц слетелись и устроили базар у пруда.

– Неужели выходим на открытое место? – спросил Сандокан. – Я мечтаю о глотке свежего воздуха.

– Тихо, – сказал Тремал Найк. – Где-то здесь носорог.

– Но его нигде не видно.

– Он мог затаиться в зарослях. Янес, вышли на разведку трех человек.

Едва португалец сделал знак трем малайцам подойти к ним, как впереди показалось открытое пространство с озерцом желтоватой воды, поросшим тростником и листьями лотоса.

На противоположном берегу виднелись какие-то развалины: колонны, арки, обломки треснувших стен – видимо, остатки древней пагоды.

Сандокан быстрым взглядом окинул водоем и тут же отпрянул назад в заросли.

– Он там, этот зверюга, – прошептал он. – Похоже, он дожидается нас, чтобы наброситься.

– Взгляну-ка и я на это чудовище, – сказал Янес.