Жемчужинка (СИ)

Большинство магических ударов проходят сквозь нематериальную форму, но всё чаше и чаще Головастику приходится задерживаться в "теле", кракозябры уже почти добрались до самого входа в пещеру. Маневра осталось не так много. По нему стали попадать электроудары, самые поганые для Головастика проявления магии. Уже скрючились и высохли два щупальца, ещё одно отгрызли. На теле несколько проколов, не менее десятка застрявших шипов и колючек. Он облит ядовитыми соками желудка, исстёган стрекалами, странный пупырчатый шар на тонких паучьих ножках очень сильно приложил его инфразвуковой волной так, что Головастику пришлось некоторое время просто прыгать и уворачиваться, пока тело перестало колбасить.

Сияли всполохи и взрывы магических умений! Хлестали струи воды высокого давления и висели облака ядовитой взвеси! Грохотало и тряслось, во все стороны летали воздушные и звуковые волны, но Головастик держался. Пока к свалке из тел не добрёл старый знакомый - красный краб.

Тот, что мало того, мог притянуть к себе, так и имел способность удержать Головастика в материальной форме. Он бы и его уделал издалека, нашёл бы аргументы, теперь Головастик опытный, но… Совсем небольшой моллюск, медленно и печально ползущий, совсем не страшный на вид, подобравшись поближе, затрясся, натужился и… пукнул. Пукнул, мать его, совсем не громко! Однако, Головастика выбило из нематериальной формы моментально! И в самый неподходящий момент, как раз тогда, когда Головастик приближался к крабу с большой связкой гранат - подкинуть подарочек под панцирь. Для начала…

Вот он и материализовался у него, чуть ли не под носом. Мало того, вывалился совсем обессиленным. Нашлась и на его способность управа. Краб, сука, не растерялся, моментально крутанулся и схватил Головастика своими клешнями, сдавливая и растягивая в стороны. Слабость и бессилие, печаль, но просунуть щупальце в пасть крабу он смог, повторив то, что сделал Хозяин.

Ничто не может быть таким же крепким внутри, как и снаружи… Взрыв! Угасающим сознанием Головастик зло порадовался тому, как ближайшие кракозябры набросились на его измочаленное, порванное тело и стали рвать его, отгрызать, вырывать куски, жадно заглатывая их тут же!

Ну-ну, мелькнула у него угасающая мысль, жрать исключительно ядовитого - сомнительная затея.