Жемчужинка (СИ)

Надеюсь, Головастик дал достаточно времени Хозяину…

Через несколько минут, когда от Головастика почти ничего не осталось, когда некоторые уже штурмовали тоннель внутри каменного зуба, а остальные, те кто мог, полезли, поползли по внешней стороне, не менее двух десятков кракозябр вдруг заколдобились, упали, стали скрючиваться и извиваться, а потом быстро затихли. Не всё полезно, сказал бы на это Господин Мо, что в рот полезло…

Я близко, близко… Путеводная рубиновая звёздочка сияет всё ярче и ярче. Сканер, что я пускаю в ход постоянно, показывает направление и многие преграды на пути.

Интуит оценивает и анализирует… Я бы успел и так, но в одном из органов, увы и ах, я окунулся в исключительно поганую жижку, что съела, буквально за пару минут, все мои ништяки и девайсы. Костюм, сумки, запасы, оружие, всё! Просто осыпалось невесомым прахом, и я снова гол, как сокол. Хотя нет, один предмет всё же остался. Удивительно, но это слегка кривой, исключительно острый, двадцатисантиметровый обсидиановый клинок. Трофей былых времён. Ритуальный нож Великого Шамана хобол.

Кожаная шнуровка на ручке тоже слезла, но сам клинок, как только что из-под руки мастера. Не перестаю поражаться, магия - она такая магия! Вот эта, практически безобидная вещь, относительно того, чем я был вооружен только недавно, цела, а всё остальное - в труху.

Я поднял нож и подкинул его в руке: тяжеленький, остренький, бросать не буду, пригодится.

"Внимание, Господин Мо! Ваш питомец погиб. Возрождение через двадцать четыре часа.

"

Спасибо дружок, что продержался так долго, - прошептал я, - Я уже рядом.

Да, именно рядом. Потому, что я стоял возле кровеносного сосуда, огромной трубы трехметрового диаметра, что несла поток белёсой жидкости прямо в сердце Великого Кракена. По нему-то я и доберусь прямо туда.

Сделав широкий надрез, преодолевая напор хлынувшей жижки, я нырнул в гигантский кровоток. Меня подхватило мощным течением и повлёкло к сердцу. Тело начало прижигать и зудеть, и я раскусил фанфырик…

Не знаю, долго ли, коротко плавал бы я в сердце кракена, борясь с течениями токов крови, порождаемыми мощными ударами титанического сердца, сколько бы лазал по "карманам" огромного органа в белёсой непроглядной мути, если бы не рубиновая звёздочка.

Недолго я пробивался к ней, пройдя всего пару нетолстых стенок, пока не попал в тесную камеру и не нащупал небольшой шишковидный нарост, висящий на толстой ножке. Вот сквозь него-то и лился рубиновый свет.