Жена Берсерка

Особенно это пригодится тогда, когда ей не следует быть рядом с ним.

Это все равно что подвесить на нее колокольчик. Удобно…

Снежинки, успевшие растаять, оставили на припухлой губе метки сладковатой воды. Он слизнул их, подтянул Сванхильд повыше, чтобы не надо было нагибаться — и придавил ее к бревенчатой стенке. Навалился с поцелуем, раздвигая ей губы.

Руки сами собой скользнули ниже, к ее ягодицам. Пальцы впились в мягкое…

Но впились, похоже, сильнее, чем надо, потому что девчонка вздрогнула. Харальд отпустил, вскинулся, отрываясь от губ.

Спросил:

И она, помедлив, ответила:

Но тут же добавила извиняющимся тоном:

— Там, где шрам. Немного…

Кожа натянулась, сообразил Харальд. Натянулась и потревожила рубец.

Он убрал руки, поправил на Сванхильд плащ. Объявил:

— Время обеда. Разделишь со мной хлеб и эль? В опочивальне?

Та посмотрела растерянно.

— Тюра и Гудню — будут искать. Мы вместе едим. Потом они учат…

— Поедят на этот раз без тебя, — проворчал Харальд. Сказал наставительно: — Они тебя учат, это хорошо.

Но помни, кто ты, Сванхильд. Ты жена ярла. Хозяйка Йорингарда. Когда ты обедаешь со своим мужем, никто не смеет тебя тревожить. Никто не смеет тебя искать.

Она вдруг улыбнулась — лукаво, хоть и немного робко.

— Потому что сторожу место, да?

— А сейчас ты это место согреешь, — пообещал ей Харальд.

И, ухватив за тонкое запястье, потянул в сторону главного дома.

Подлая девка, которую ей дали в услужение, пришла не скоро. Встала возле нар, растирая ладони, доложила:

— Я все постирала, Красава Кимрятовна.

И повесила на жердях за баней. Еще что хочешь?

— Обедать пора, — недовольно рявкнула Красава. — Ты где моталась, немочь бледная? Две тряпки постирать — неужто столько времени надо? Беги на кухню, поснедать мне принеси. Да скажи там, что пришла за обедом для сестры ярловой жены. И чтобы все в целости дотащила. Сама не вздумай в миску палец макнуть.

Гадкая тварь убежала, и Красава застыла на краю нар, недовольно хмурясь.

Подумала — поскорей бы Забавка пришла. Но раз до обеда не явилась, теперь уж только вечером жди…

В опочивальне все еще пахло стружками и деревом.

Свежо, сладко. Харальд, скинув плащ, дождался, пока Сванхильд останется в одном платье. Велел:

Потом подумал — интересно, когда сработает тот капкан, что он поставил? И когда Сванхильд со своей жалостливостью заметит ту девку? Сообразит, что происходит?

Затем мелькнула другая мысль — все-таки девчонка странная. Словно и не среди обычных людей росла. Ведь знает, кто он, что он.