Жена Берсерка

А ему надо приказывать. Чтобы он чувствовал угрозу. Понимал, что ты его сильней.

Девчонка, вскинув голову — на ресницах тут же начали оседать хлопья снега — пообещала:

Говорила она сносно, но некоторые слова все еще коверкала.

Харальд шагнул поближе, ухватил руку, выглядывавшую в прорезь плаща, потянул Сванхильд за собой, разворачиваясь. Черный крысеныш тут же заскакал вокруг. Загавкал.

— Вот сейчас и пробуй, — проворчал он, взглядом выискивая сарай с углом поукромнее. Чтобы соседние срубы прятали его от любопытных глаз.

— Тихо, — крикнула Сванхильд на ходу.

Даже оступилась от усердия.

Харальд только головой покрутил. Дотащил до выбранного сарая, притиснул ее к бревнам, сказал, заглядывая в глаза, над которыми, на кончиках ресниц, уже повисла окаемка из снежных хлопьев:

— Не надо кричать. Говори негромко, но так, чтобы пес понял, что ты сильней. Тебя ведь били, Сванхильд? Прежде, не здесь, в Ладоге?

Она отвела глаза, сказала безрадостно:

— Вспомни того, кто бил, — посоветовал Харальд, просовывая руки под полы ее плаща — и прихватывая тело так, что груди Сванхильд оказались над его растопыренными ладонями.

Нажал, заставив их приподняться, ощутил мягкую упругость грудок через одежду. — Думай об этом человеке. Но не бойся его. Думай со злостью. И говори — тихо…

Последнее слово он прошипел низко, свистяще. И лицо ее, разрумянившееся от холода, было слишком близко, и на губах таяла пара залетевших снежинок…

И хотелось слизнуть их языком.

Но Сванхильд серьезно посмотрела ему в лицо, потом повернула голову к псу, прыгавшему рядом.

Сказала, явно подражая ему самому, низко, с угрозой, от которой у Харальда внутри екнуло до того захотелось усмехнуться, но пришлось сдержаться:

Пес затявкал еще визгливее.

— Ненавидь, — выдохнул Харальд, склонившись над ней. Руки его скользнули выше, приминая груди — и мякотью между ладонями и большими пальцами он ощутил бусины сосков. — Вспоминай и ненавидь. Думай о том, что ты сильней.

Мгновенное воспоминание скользнуло в уме — и он добавил:

— Ты сторожишь место рядом с хорошим зверем Харальдом.

Только ты. Выходит, ты сильная. Думай об этом. Ну?

Сванхильд глубоко вдохнула, покосилась на него. Сказала негромко, напряженно, с долгим выдохом:

Крысеныш удивленно гавкнул — и заткнулся.

Но девчонка тут же радостно объявила:

И пес опять затявкал, прыгая вокруг.

Пусть его, подумал Харальд. В конце концов, это даже хорошо, что пес такой дурной. Он всегда будет знать, если Сванхильд вдруг окажется поблизости.