Жена Берсерка

А потом Гейрульф с чувством выполненного долга затопал по борозде, стараясь держаться шагах в сорока от бегущих. Подумал мимоходом — лезть на рожон не следует, но и отставать тоже. Если бежавшие за бабой ярла поведут себя недостойно, тут уж никто их приказов слушать не будет. Но до тех пор…

Он уже в который раз помянул Хель, увидев, как далеко впереди по склону крохотная фигура выскочила на лед. Это уже не игры. Здесь не озеро и не река, на фьордах первый лед нарастает по-другому. Шагов сорок от берега — и он лежит на воде упругим полотном.

Изгибается на каждой волне…

Такой лед не подламывается под ногой — он уходит под воду вместе с человеком.

Гейрульф, еще раз сбавив шаг, обернулся к стражникам, топавшим следом. Завопил:

— Наши дурни загнали Кейлевсдоттир на лед. Если она утонет, а мы будем на это смотреть — никому не поздоровиться. Тащите веревки, да побольше.

Потом он поднажал, торопясь к фьорду. Те, кто преследовал Кейлевсдоттир, уже добрались до берега. И, резко сбавив ход, цепью двинулись по прибережной кромке льда.

Сообразили, угрюмо подумал Гейрульф.

Темная метка одиноко бегущей женщины растворилась в снежных вихрях — но когда он ее видел в последний раз, она бежала как раз к середине фьорда.

Гейрульф поморщился. Придется идти за ней. И не пошел бы — но когда ярл вернется, еще неизвестно, чем все это кончится. Все же Харальд Ермунгардсон не совсем человек. Да и так понятно, что спросит со всех, кто был сегодня у ворот.

Прежде Гейрульф был человеком Гудрема — и клятву ярлу дал уже после того, как посидел в здешних овчарнях.

Оставшись после этого без единого серебряного браслета на руках. Случись что, и идти некуда, и ни одной марки в запасе…

Он остановился там, где за полосой затоптанного снега начинался белесый лед. Крикнул, поворачиваясь к стражникам, прибежавшим вместе с ним:

— Сейчас будут, — громко, перекрикивая свист ветра, отозвались сразу несколько голосов.

Гейрульф окинул взглядом людей, стоявших рядом. Начал выкликать, тыкая пальцем в тех, кто казался ему похудосочнее:

— Ты, ты… и еще ты.

Я выйду на лед первым, обвяжусь веревкой. Ты выйдешь следом за мной, но держись шагах в сорока от меня. И шагай поближе к берегу. У тебя будет конец моей веревки, сам тоже обвяжешься. Теперь ты. Его веревку держишь, другой обвязываешься. Иди ближе к берегу. А следом — ты. То же самое — сам обвязался, веревка того, кто впереди, в руках. Остальные — по краю льда. Если что, по первому моему крику будете тянуть.