Жена Берсерка

И хорошо, что сомлела, не дергалась. Иначе, как знать…

Кейлев уже разворачивался, чтобы пойти следом за сыном, уносившим женщину. Гейрульф громко, перекрывая вой ветра, спросил:

— А что с теми, кто бежал за твоей дочерью, Кейлев?

Старик задержался. Блекло-голубые глаза глянули из-под заснеженных бровей выморожено, немигающее.

— Их еще не привели. Они ушли дальше по берегу… Свейн с Ларсом сейчас отправились за ними, прихватив людей из своих хирдов.

После этого самый старый из хирдманов ярла Харальда торопливо ушел, сгорбившись и осторожно ступая по ледяной кромке.

Из толпы вынырнул парень. В руках у него Гейрульф увидел скатку из своего плаща — в которую было завернуто все то, что он оставил на берегу перед Йорингардом.

— Гейрульф, — окликнул его Торвальд, еще один хирдман ярла Харальда — ставший им совсем недавно. — Иди-ка сюда. Расскажешь мне, что там стряслось.

Забава пришла в себя, когда кто-то ее сильно тряхнул, вцепившись в плечо.

Следующее, что она ощутила — тепло, мягкая постель снизу…

Ее тут же захлестнуло ужасом.

Забава вскинулась, открывая глаза. Тело ответило на движение дрожью — внутри все еще плескался озноб. Руки, а особенно ноги, покалывало.

Она ожидала увидеть мужские морды, но вместо этого разглядела Кейлева, стоявшего рядом. И Гудню, державшую в руках чашу, от которой шел пар. Вокруг были бревенчатые стены крохотной опочивальни.

Женский дом, с облегчением поняла Забава. И все кончилось. Кажется, кончилось…

Приемный отец и золовка смотрели на нее тревожно.

Забава прерывисто, с хрипом вздохнула.

Скривилась — как в детстве, перед тем, как заплакать. Реветь хотелось в голос, только слезы почему-то не выступали…

— Рассказывай, — быстро приказал Кейлев. — Я должен знать все, что случилось. Чтобы понять, что мне делать дальше.

Забава сжалась. Ноги, укрытые сразу несколькими покрывалами, закололо еще сильней. Выговорила, сглотнув:

— Я быть… была в опочивальне. Пришла моя… моя сестра. Приказала… — Она чуть было не назвала имя Нежданы, но вовремя вспомнила, что Кейлев этого имени не знает.

 — Приказала рабыне стоять. Замереть. Той рабыне, что прислуживала мне…

Кейлев молча кивнул.

— Потом позвала стражников. Они вошли…

Кейлев дослушал ее до конца. Заметил:

— Я уже допросил твою рабыню, пока тебя тут отогревали. Вернее, попытался допросить. Она трясется, но упрямо молчит. И я не знаю, что эта девка расскажет ярлу, когда тот вернется и спросит ее.

— Может, лучше ей его не дождаться… — тихо уронила вдруг Гудню.