Жена Берсерка

Если прибежит Кейлев и остальные, скажете им, что жена ярла вышла на лед.

Гейрульф замолчал, сплюнул — длинные речи он не любил. Потом сбросил с себя плащ, пояс с мечом, кольчугу. Туда, куда он собрался, в полном облачении не ходят.

На льду Забава начала спотыкаться — а потом он вдруг прогнулся под ногами. И она, ступив одеревеневшей ногой, поскользнулась. Растянулась на присыпанном снежком полотнище…

А потом ощутила, как оно проминается под телом. Грудь и живот, оказавшиеся на наледи, мгновенно свело болью от холода.

Забава задохнулась, снова затряслась, застучала зубами — и поползла в сторону, в направлении одного из берегов фьорда, не решаясь встать. Одной рукой волокла слетевший с плеч плащ.

Лед внизу прогибался, кое-где становясь прозрачным. Под ним в зеленовато-синей воде танцевали пузырьки воздуха…

Раза два Забава судорожно оглянулась, ища взглядом тех, кто гнался за ней. Но никого не разглядела в снежной круговерти.

Потом, когда лед стал потверже, она наконец поднялась на четвереньки. Следом кое-как встала на ноги.

Сзади, пробившись сквозь свист вьюги, долетел вдруг окрик на нартвежском наречии. И не замерзни она настолько, что даже мысли в голове шевелились вяло, едва-едва, наверно, тут же сорвалась бы и побежала.

— Кейлевсдоттир. Иди сюда.

На то, чтобы оглянуться, у Забавы ушло слишком много времени — и сил.

Сквозь снежные вихри в стороне смутно проступал чей-то силуэт.

— Я тебя не трону, — снова крикнул человек, шедший следом.

Кейлев, туманно подумала Забава. Врут, наверно, чтобы подманить.

Дрожь сотрясала все тело. Хотелось лечь прямо на лед, закутаться в плащ — и уснуть…

Она покачнулась, сделала шаг вперед. Потом еще один. Так и шла, спотыкаясь, не обращая внимания на крики за спиной.

А потом ее схватили мужские руки. Под грудью, поперек живота. Вздернули и понесли.

Не смогла я, с мертвенной тоской подумала Забава. И тоскливо повинилась перед мужем — не смогла, Харальд…

И повисла в чужой хватке, не чувствуя ни рук, ни ног.

Когда Гейрульф выволок обеспамятевшую жену ярла на берег фьорда — в четырех полетах стрелы от Йорингарда — там уже было черно от людей, прибежавших из крепости.

На краю ледяного припая торчали Кейлев и Ислейв, вышедшие дальше всех на лед. Гейрульф со вздохом облегчения сгрузил бабу ярла на руки ее брату. Подумал довольно — хорошо, что весу в ней оказалось чуть больше, чем в овце.