Жена Берсерка

— Он сам разберется, — хмуро сказал Свейн. — Посадим их пока что под замок. Посидят, остынут. А там и ярл вернется…

Тут к ним протолкался Торвальд, за которым шел Гейрульф.

— Я поставил стражу вокруг бабы, что лежит у ворот, — крикнул Торвальд. — Гейрульф угодил ей дротиком в спину. Если она и впрямь колдунья… то дело темное. Я к ней близко не подходил, на всякий случай. Так, издалека посмотрел. Лежит, не шевелится. Людей я поставил в сорока шагах, с нескольких сторон. Приказал никого не пускать. Что будем делать? Скоро стемнеет, людей надо уводить со двора…

— Ярл приедет, разберется, — уже не так уверенно сказал Свейн.

Крикнул, отворачиваясь: — Ларс, веди их всех в одну из овчарен. И поставь человек десять, охранять. Но пусть наши стоят внутри. Ночь близко.

— Мы не будем с вами драться, — заорал в ответ Свальд. — Мы с вами вместе сражались — и не поднимем оружие против вас. Мы хотели лишь поймать убийцу Мерда.

— Если колдунья все-таки жива, то может замерзнуть, пока там валяется, — угрюмо заметил Кейлев, когда Свейн снова повернулся к нему.

 — И тогда ярлу будет не с кем разбираться. Баба должна дожить до возвращенья ярла. Чтобы ответить за все. Ярл Харальд сумеет выпытать у нее правду…

— А вдруг она опять кого-нибудь заколдует, — встрял вдруг Гейрульф в разговор хирдманов. — Я-то помню, как Бъерн убежал от ворот — молча, никому ничего не сказав. Словно его под зад пнули. А следом за ним и другие. Это колдовство… Хольгрена тоже наверняка околдовали — перед смертью. Вспомните, никто из тех, кто погиб, даже не крикнул, когда колдун до них ночью добрался.

Хирдманы молча переглянулись.

— Я пойду, — сказал наконец Кейлев. — Посмотрю, жива ли. Оттащу куда-нибудь, если дышит. Я свою жизнь прожил. И прожил хорошо, честно. Если вдруг начну вести себя недостойно…

Он посмотрел на сына, стоявшего рядом.

— Ислейв, ты меня остановишь. Болли тоже передай мои слова.

Сын скривился, но кивнул.

— Отправьте лучше к колдунье жену ярла, — бухнул вдруг Гейрульф. — На нее колдовство сестры не действует.

Раз она сама о нем кричала — значит, ее оно не берет. Уж не знаю, правда ли то, о чем кричали тут Свальд и Убби — но их убить она не просила. Только сестру.

Хирдманы снова переглянулись.

— Это разумно, — заявил вдруг Свейн. — Если она, конечно, сможет идти. Кейлев, ты что скажешь? Она твоя дочь. Тебе и решать.

Кейлев одно мгновенье размышлял, морщась под ледяным ветром.

Если ведьма умрет, подумал он безрадостно, то ярлу не у кого будет узнать правду.