Жена Берсерка

Старик кивнул на драккар, стоявший вверх дном слева от ворот, и Харальд разом ощутил, как по загривку от недоброго предчувствия дунуло колючим ознобом. Крикнул:

— Болли, Скаллагрим, идите со мной. Нечего ночью одним болтаться по крепости…

И выпустил поводья своего коня, которые тут же подхватил Болли.

Харальд шагнул к драккару первым, хирдманы торопливо двинулись следом.

Под опрокинутым кораблем вяло горел костерок из пары поленьев, вокруг были расставлены чурбаки. Восемь стражников примостились в стороне, в носу корабля.

Харальд сделал пару шагов к огню, выдохнул:

Он молча выслушал старика, потом Свейна. Замер на мгновенье, когда тот смолк…

— Оставайтесь здесь. Все.

А потом вышел в ночь.

Первым делом Харальд отправился в свою опочивальню.

В девчонке он был уверен — но и в злобе той, кого по собственной дурости оставил в крепости, тоже не сомневался.

И сейчас перед глазами сияла багровая пелена. Если со Сванхильд что-то случилось… если ее все-таки одолели… или если она сама, одурманенная, легла на спину…

То он должен был это знать.

Стража, набившаяся в проход между опочивальнями, вжалась в стенки, пропуская ярла. Лицо у Харальда было белым — и вроде как отливало серебром. Губы дергались, словно вот-вот разойдутся в оскале…

Дверь в его опочивальню оказалась прикрыта на засов. Харальд рванул стальную пластину, сорвав ее вместе со скобами. Влетел внутрь, рявкнул:

Сзади, через порог, торопливо подали светильник. Он подхватил, не глядя. И шагнул к постели. Замер перед ней.

Слева на полу, в промежутке между простенком и кроватью, лежало тело — но на него Харальд даже не взглянул.

Покрывала на постели оказались примяты. Сильно, словно на них боролись.

И он, похолодев от страха и ярости, медленно шагнул в сторону. Опустил светильник на ближайший сундук, прислонил к нему же секиру. Снова вернулся к кровати. Замер перед ней на мгновенье…

Потом, решившись, наклонился. Вцепился в верхнее покрывало, потащил на себя, собирая в один ком.

И поднес к носу. Закрыл глаза, глубоко вдохнул, оскалившись.

Мягко, чисто, тонко пахло девчонкой — ее телом, ее кожей. Им самим пахло. А еще немного отдавало чужими запахами — к покрывалу кто-то успел прикоснуться. Пожалуй, коснувшихся было даже несколько. Женщина… рабыня, которая прислуживала Сванхильд? И самое малое, двое мужчин.

Но запаха чужого мужского семени на покрывале он не почуял.

Харальд, хрипло выдохнув, швырнул толстый ком на пол. Взялся за следующее покрывало, нижнее.