Жена Берсерка

Ей даже показалось, что дыра эта свищом уходила внутрь головы…

Хотя как такое может быть? С такой дырищей не живут.

В нескольких шагах замер еще один человек, тоже отливавший синим. Одно мгновенье было тихо — Забава молчала, эти двое внимательно ее разглядывали.

Потом тот, что стоял в нескольких шагах, громко бросил:

— Она сама принесла нам сюда отродье Локи в своем животе, отец.

В голосе у него словно что-то погромыхивало.

Мужчина, стоявший рядом с Забавой, ответил:

— Эта пожива не для твоего Мьельнира. Выродок Змея скоро придет — вот тогда все и завершится.

Отродье Локи, подумала Забава. Гудню рассказывала, что Локи это еще один здешний бог, вроде одноглазого Одина. И наподобие Тора, бога грозы, у которого есть волшебный молот Мьельнир.

Причем бог Локи был дедом Харальда. Получается, отродья Локи — это Харальд и ее ребеночек.

И стоит она сейчас перед Одином и Тором.

Забава скользнула взглядом по озеру. Чуть дальше, на ровной серой поверхности, которая могла быть только озерным льдом, лежало несколько тел, в которых размытая краснота едва теплилась, отливая серым.

Стоявшая перед ней высокая синяя фигура неторопливо повернулась, двинулась к лежавшим.

— Зачем? — бросила Забава ему в спину. — Зачем вы…

Она не договорила того, что хотела сказать — "хотите меня убить". Осознала вдруг, что такое спрашивать может лишь дите малое.

И так все ясно. Саму ее убивать — да кто она такая? Убить хотят ребенка.

Высокий мужчина, шагнувший к телам на льду, на ее слова внимания не обратил.

Бежать надо, стрельнуло в уме у Забавы. Все-таки прав был Свальд, родич мужа — ей надо убираться отсюда. Даже если Харальд погонится следом, может, вдали от этого места колдовство с него сойдет…

Она кинула быстрый взгляд в сторону коня — но тот неподвижной грудой лежал в стороне. Бледно-розовое марево внутри его силуэта стало еще светлей, ржания не было слышно.

Забава на непослушных ногах кинулась в сторону русла реки, мутной лентой выплывавшего из-за серых комков прибрежных зарослей. Но наперез ей выскочил человек, сияющий красным. Размахнулся, словно набрасывая что-то…

И Забава уже во второй раз с размаху грохнулась об лед. Дернулась, ощутив под пальцами и на лице что-то похожее на частую рыбачью сеть.

Первое, что ощутил Харальд — это боль в левой щеке.

А следом хлестнули мысли.