Жена Берсерка

Она протянула ему чашу, белую, полупрозрачную. На самом дне колыхалось темно-багровая вязкая жижа.

— Осторожней, Харальд, — уронил стоявший рядом Свальд.

Но он уже коснулся губами льдисто-холодного края — оглянувшись перед этим в сторону озера. Девчонки нигде не было видно. Или она была слишком далеко? Мысли расплывались, не давая себя поймать…

Яд прокатился по горлу, вымораживая тело изнутри. Харальд неожиданно подумал, что в зелье, которое когда-то подсунула ему Эйлин, яда родителя была крохотная капля, не больше.

Да и та плавала в эле.

А он только что выпил чистый, неразбавленный яд Мирового Змея.

На спине вдруг люто зачесались и загорелись рубцы — и Харальд торопливо потянулся к пряжке на груди. Следом услышал, как трещит на спине одежда. Как рвется ткань, сквозь которую вылазят змеи…

Сигюн исчезла так же, как и в первый раз, мгновенно. Разом, словно ее тут и не было. Харальд рывком развернулся к озеру.

Свальд едва успел отпрыгнуть, когда брат, разворачиваясь, крутнулся.

И чуть не задел его острием в навершии секиры.

Серебряный свет, которым исходила кожа Харальда, кое-где поблек, оставив на лице сияющую морду зверя. Над плечами нависали две змеиные головы, тоже в серебряных пятнах, складывавшихся в узор. Шеи змей внизу утолщались, порванная рубаха оттопырилась на спине.

— Присмотри за моими людьми, — велел Харальд, тяжело спускаясь к озеру.

— Все под крышу, — рявкнул Свальд.

И подумал — действительно, простым людям лучше сидеть в укрытии, когда боги дерутся.

Но баба эта, Сигюн, все-таки слишком многое выболтала при воинах Харальда. А еще она говорила о ребенке. Выходит, Сванхильд беременна? Неродившийся детеныш наверняка от брата, иначе не было бы такой свистопляски вокруг него…

— Сидите и не высовывайтесь, — грозно приказал Свальд людям Харальда.

А потом развернулся. Поспешил вслед за братом к озеру, над которым по-прежнему нависал изогнутый мост белесой радуги — и пухлым покрывалом лежал надо льдом слоистый свет.

Где Сванхильд, думал Харальд, на ходу оглядывая берег, подсвеченный багровым и обложенный серыми тенями.

Мысли ворочались тяжело, с трудом. На людей, лежавших на льду, и того, кто присел рядом с одним из них, Харальд глянул лишь мельком. Не столько приглядываясь, сколько запоминая, кто где. Чуть дальше стояли еще два человека.

Сванхильд нигде не было. На льду лежали одни мужики, по большей части полуголые.