Жена Берсерка

Это ты ко мне подошла — и здесь, у кухни, и там, у рабского дома. И завтра тоже сама выйдешь. Ты меня слышала. Иначе хуже будет. Я найду, как отплатить за твою наглость.

Он отодвинулся и растворился в темноте. Неждана постояла немного, прижимаясь к бревенчатой стене и молча глядя в темноту.

Не он, так другой, подумалось ей вдруг. Все равно уже не девка. И мужик этот будет у нее далеко не первым. Даже не вторым…

Сцепить зубы и перетерпеть. Небось, не в первый раз.

Она с тяжелым вздохом шагнула в сторону, заколотила кулаком в уже запертую дверь кухни.

— Кейлев велел еды взять, для сестры ярловой жены, — торопливо ответила Неждана.

— Для нее уже давали, — проворчал, отпирая дверь, приглядывавший за кухней раб. Здесь же и ночевавший.

— Уронила, — пояснила Неждана, протягивая миску.

А потом, когда побежала назад, различила, как за спиной у нее под чьими-то ногами захрустел снег. Кто-то шагал следом — только близко не подходил. Но и не отставал.

Раза два Неждана останавливалась, и каждый раз человек, шедший за ней, тоже замирал.

В опочивальне неровно горели светильники.

Харальд ласкал ее так долго, что в животе у Забавы словно горячий камень залег — до того тяжело там стало. Воздуха не хватало. И хотелось, чтобы он поскорей закончил то, что начал.

А Харальд только ласкал. Грудь зацеловал до того, что соски заныли, перекатываясь у него во рту болезненными камушками. Потом он отвел ладонь, скользко гладившую ее между ног — и Забава вдруг со стыдом ощутила, как потянулась всем телом за его рукой.

Харальд, склонившийся над ней, это тоже заметил. Растянул губы то ли в улыбке, то ли в оскале, завалился на спину. Сказал хрипло:

А потом, лежа рядом, просунул руку ей под лопатки. Подтолкнул, заставляя сесть.

Забава, вся красная то ли от стыда, то ли от желания — она и сама не понимала, что мучило ее сейчас больше — села и развернулась к Харальду.

Пегие волосы, которые он после бани не заплел в косицы, расплескались по подушке.

Тяжесть в животе давила, растекалась тянущим жаром по всему телу, заставляя забыть всякий срам. Забава оседлала бедра Харальда. Глянула на его копье, торчавшее сейчас прямо перед ней, у самого ее живота — и приподнялась. Подалась вперед. Опустилась на него, сходя с ума от собственного бесстыдства и от того, что чувствовала.