Жена для Полоза

Что Полоз не может определиться, потому что слаб и не испытывает мужского влечения к человеческим самкам. И даже с притворным беспокойством цокали языком, мол, как же тогда он сможет оставить после себя потомство? А если у Полоза не будет наследника, то кто тогда станет их царем? По логике, им остается только обратить взоры в сторону… Никто разумеется, не произносил имени василиска вслух, но это подразумевалось.

Еще была версия, что Полоз выбрал себе в жены красавицу Алтын. Но она прогневала его тем, что говорила в собрании мужчин.

И не оглашая ее имени, он наказывает будущую царицу за своеволие. Да, этот ее поступок стал предметом осуждения, ибо женщина не должна позволять себе подобное, это подрывает устои.

Но были и другие слухи. Тревожные и невероятные. Ведь, как ни прячь, а среди общего шипения и слухов понемногу просачивалась истина. И поползло среди нагов:

Трудно было поверить в приход Хозяйки. Это заставляло змей пристально вглядываться в каждую из девушек, изнывая от неизвестности. Если это правда, то которая из них? Кому уже сейчас начать кланяться в ножки?

Пока еще есть время.

После ритуала это уже будет невозможно, и тогда власть Полоза станет незыблемой. Много чего может принести в мир Хозяйка. Не все хотели перемен.

Многие взоры обращались на У-Лэншшша. Потому что у него было теперь в подопечных две невесты. Оля-Ольга, та желтоволосая, которую он, говорят, голую притащил в лагерь. И красавица Алтын, чей покровитель советник Ер-Ге сгинул где-то в подвалах подземной тюрьмы. К тому же черный Ул Тумен-ге один имел точную информацию о тех семьях, что были замешаны в заговоре.

Многие надеялись, что ради праздника хотя бы самые молодые потомки высших родов получат помилование.

Но ни слуха, ни духа, как будто Полоз просто забыл о них.

День свадьбы настал, а наги все еще терялись в догадках.

Одевали Олю сегодня с особым тщанием. Но платье…

Рано утром заходил У-Лэншшш и сам занес ей странный наряд. Сказал безапелляционно:

— Сегодня наденешь это.

Длинная в пол безрукавка, а под нее внутреннее платье.

Только платьем его вряд ли можно было назвать. Скорее… фартук, полностью закрывавший ее спереди. Ткань была молочно-белая, удивительно мягкая и приятная на теле. По краю вышивка золотом. Странный орнамент — переплетенные змейки и цветы, такого она еще тут не видела.

Из украшений он принес только подвеску — крупный, переливающийся синеватыми искрами золотистый кристалл на потемневшей от времени витой золотой цепочке. Прозрачный, продолговатый.