— Хочешь жестко?
Но сейчас я уже не уверена, он так распирает меня, что вся сочащаяся промежность натягивается.
— В следующий раз, обязательно. А пока будет так, как я хочу, — обещает Крамер и приступает к десерту.
И меня все абсолютно устраивает. Крепко удерживая мой зад и не давай увильнуть, Тимур набирает такой темп, что я не успеваю выдохнуть между толчками, нагнетающим напряжение внизу живота. И под шлепки его бедер о мои ягодицы, мягкие удары мошонки и влажные звуки моей дырочки, полностью открытая для него, я вся становлюсь сплошным оголенным нервом.
Бедра дрожат, по шее катится капелька пота, возбужденные соски трутся о льняную простынь, это невыносимо!
Я закусываю угол подушки, и ткань немного приглушает мои стоны, но Крамер, войдя в меня очень глубоко, отбирает ее у меня.
— Я хочу слышать, Линда.
И мой голос заполняет комнату и, наверно, даже сад. В ночи звуки разносят очень далеко, так что, скорее всего, вся улица знает, как мне сейчас хорошо. В кои-то веки мне нет дела до того, что подумают люди.
Пусть завидуют, в это мгновение есть только я, Тимур и древний ритуал единения.
— Вот такая ты мне нравишься. Голая, мокрая, стонущая подо мной. Так нравишься, что я больше не могу. Прости.
Прости? Господи, пока я не потеряла рассудок, сжалься надо мной! Умоляю, дай мне кончить! Эти мысли проносятся в голове, но связно выразить их не могу.
Крамер позволяет мне вытянуться на животе, накрывает своим горячим твердым телом и, обхватив меня руками, доводит нас до пика, в последний момент выскальзывая из меня и окропляя горячими брызгами ложбинку между ягодицами.
"
"Пока я сожалею, что ему пришлось покинуть мою норку, которая сейчас пульсирует и жадно сжимается, он целует меня в шею и между лопаток. Мы оба мокрые, но идти снова в душ ни у меня, ни у Тимура сил нет. Собрав их остатки, он перекатывается на спину и перетаскивает меня к себе на грудь. Мне ужасно жарко, но шевелиться я не хочу.
Бессмысленно поводив пальцем по влажной груди Крамера, я выдаю, в общем-то, ни к кому не обращаюсь.
— Какой сегодня был странный день…
Тимур поворачивает ко мне голову и хмыкает:
— Ты из тех, кто любит поговорить после секса?
Я неопределенно пожимаю плечом.
— Если у тебя на это остались силы, значит, я плохо постарался. Лучше отдохни, пока есть такая возможность, я еще не насытился тобой.
Смущенно прячу лицо у него на груди.
— И ты все это хотел сделать со мной с самой первой встречи? — классическая девочка внутри меня не может угомониться.
