И теперь, как би ни уговаривали меня братья, на семейные ужины я больше не ходок.
Все, о чем я сейчас мечтаю, — незаметно проскользнуть мимо нее.
Неосознанно я крепче вцепляюсь в локоть Крамера и почти вжимаюсь в него.
— Это что? Тебя больше заводят открытые пространства?"
"Мало мне вдовицы, этот еще!
Бесит!
Поворачиваю голову к Крамеру, чтобы ляпнуть что-то вроде: «Нет, просто люблю, когда зрителей побольше», но натыкаюсь на его удивленный взгляд.
Ясно, это у него такая реакция на внезапные изменения в моем поведении.
— Пошли отсюда, мачо, — зло шиплю я и делаю шаг вперед, пытаясь увлечь Крамера в нужном направлении — противоположном от Елены.
Я уже говорила, что, когда у мен наступает черная полоса, то она весьма широка?
По закону подлости, Крамер упирается и замирает на месте, а против его воли мне не сдвинуть эти почти сто килограмм.
— В чем дело?
Блин! И голос у него громкий. На нас уже начали оглядываться, в том числе и стайка Елены.
— Ты решил окончательно испортить мне день? — я с тоской кошусь в сторону Раевской, которая, заметив меня, начинает прощаться с подругами.
— Бери выше, — отвечает этот засранец. — Минимум пару лет. Так что случилось?
— Видишь ту особу в голубом платье? Жена моего отца, т. е. уже вдова. Я бы предпочла с ней лишний раз не сталкиваться.
— Я знаю, кто это, — спокойно говорит Крамер и интересуется: — То есть это ты только со мной такая дерзкая, а от Раевской бегаешь?
Он скептически приподнимает бровь.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — огрызаюсь я. — Хотя, о чем это я? Любимый сыночек! Наследник! Да пошли уже! — я снова делаю отчаянную попытку сдвинуть эту махину, делая вид, что я не замечаю приближающуюся Елену.
— Нет.
Что? Просто чтобы насолить мне, он отказывается идти, хотя мы и так уже уходили? Я с ненавистью смотрю ему в лицо и вырываю у него свою руку, но Крамер как ни в чем не бывало поясняет:
— Было бы невежливо не поздороваться.
Черная полоса?
Да нет.
Это черный туннель, и я знаю в какое место он ведет. В жо…
И тут же удивленно ойкаю и ошарашенно смотрю на него. Последнее, что я ожидаю что Крамер ущипнет мне за эту самую жо… задницу!
— Молодец, дорогая, — хвалит он меня. — А теперь сохрани это удивленное выражение лица, обернись и, когда Раевская подойдет, ты ей улыбнешься и поздороваешься.
В полном обалдении я, как болванчик, выполняю команду и только сейчас осознаю, что провернул этот тип.
