Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Однажды появились черные каллы. Я знаю, что на солнце мясистые лепестки отливают бордовым, но было пасмурно. Смотрела на черный букет на фоне дождливого окна и думала, что и любовь у нас такая же. Прекрасная и страшная, как эти цветы или камень в кольце, что ношу.

Пока Эмиль был в тюрьме, казалось, стоит ему выйти – все наладится. Я научилась быть одна, справляться с эмоциями. Но страх за малыша сбросил Эмиля с внутреннего пьедестала, когда я увидела кровь на ноге.

О будущем я старалась не думать.

О том, что буду делать после выписки, тоже. Я не хочу возвращаться в дом, где остались эти воспоминания и вкус разбитого сердца.

Он меня не отпустит, знаю. Я не только его возлюбленная, я мать его ребенка. На дверях стояла охрана Эмиля и у меня не было связи с миром. В ловушке. Одна. От врача я узнала, что Эмиль заключил контракт на роды и рожать я буду здесь. О выписке речи не шло и постепенно стало ясно, что муж намерен оставить меня до родов в больнице.

Вернулся к старым приемам. Жена под присмотром, а у него полная свобода действий. Из-за ребенка я с этим смирилась: что ж, хочет держать меня на цепи – пусть. Пока еще может.

Когда мне разрешили вставать, первым делом я подошла к окну. Там кружили листья. Каштаны облетели, настал черед багровых кленов и тополей. В палате было тихо, в стекло барабанил дождь. Уже осень. А осенью мне всегда плохо…

Позади открылась дверь и в отражении мокрого стекла мелькнула зыбкая тень в белом.

Медсестра. Я рассматривала хмурый больничный двор и непогоду, которая обрывала с почти голых деревьев остатки листвы.

– К вам посетительница.

Я удивленно обернулась. Подруг у меня нет, мама далеко… Не Жанна ведь пришла, в самом деле.

На пороге появилась смутно знакомая девушка. Бордовые брюки, черная блузка с шикарным кожаным жакетом. В темных волосах зависла водяная пыль. От нее пахло дождливым городом, «Мисс Диор» и свободой.

– Я девушка Антона, – улыбнулась она.

– Алена. Вы меня помните?

Я вспомнила, как задержали наших мужчин: я выхожу с адвокатом, а она рыдает в «дежурке»… Такое не забудешь.

Алена растерянно прошлась по палате и остановилась напротив. Вблизи глаза были неуверенными.

– Я хотела поблагодарить вас. За себя, Антона. За то, что не бросили их, – Алена говорила искренне, но я потеряла интерес. Без разрешения Эмиля ее бы не пустили, значит, она выполняет его поручение.