Он все больше и больше говорил со мной о бизнесе, не скрывал свои сделки, делился чем-то таким мужским, куда мне явно была закрыта дорога и у меня дух захватывало от его откровенности. Я чувствовала себя кем-то большим чем просто игрушка для сексуальных утех, пусть и любимая. Кем-то значимым для него. Потянулась к его губам.
— Я буду очень сильно скучать.
— Очень?
— Да. Невыносимо.
— Откуда ты берешь все эти ужасные слова, из книг?
— Нет…из сердца.
— И вот эти тоже?
Кивнула и положила его руку к себе на грудь.
— Чувствуешь? Они там живут.
— Я чувствую, как хочу лизать и кусать твои соски, Ангаахай и как ты пахнешь нашим сексом. Не соблазняй меня. Твоя хитрость слишком очевидна.
— Да?
— Да!
И улыбается. Как же ему идет эта улыбка, это золото в глазах, эта мягкость и…нежность. Да, он умел быть нежным. Иногда неуклюже, грубовато, но он старался. Я видела, как дрожат пальцы от напряжения, когда сдерживается чтобы не сдавить меня, не ущипнуть, а только касаться и гладить. Как будто зверь с огромной пастью.
Жуткими клыками и бешеным взглядом трется о ноги, лижет их и просит о ласке. Я чувствовала, как пенится адреналин в моих венах, как захватывает дух от понимания, что один из самых страшных людей сейчас рядом со мной, склонил голову и ласкает мои скулы, любуется мной.
И от того каждая его искренняя эмоция кажется запредельно сумасшедшей, желанной, невероятной.
Стянула одеяло до пояса, оголяя грудь и погладила свои соски, заставляя их затвердеть и покраснеть.
— А так…очень нагло?
Кадык Хана сильно дернулся, и улыбка пропала, глаза заволокло пеленой похоти.
Но он резко поднял одеяло наверх."
"— У меня скоро самолет. Не делай этого!
— Не делать чего? — томно спросила и сбросила одеяло ногами. Провела ладонями по всему телу, раздвигая колени и устремляя руки туда, вниз, трогая воспаленную после бурной ночи плоть.
— Вот этого! — зарычал и снова набросил на меня одеяло, завернул в него как в кокон.
И в эту секунду я вдруг пронзительно осознала насколько сильно люблю его.
Никогда и никого я не буду больше так любить. С этой сумасшедшей силой, с этим отчаянным безумием в каждом поступке, с этой откровенностью и болью.
Каким-то непостижимым образом это произошло со мной. Все что раньше отталкивало теперь приводило в восторг и сводило с ума, даже мысль о том, что ОН МОЙ МУЖЧИНА разрывала грудную клетку восторгом. Теперь я знала, что такое любовь — это чувствовать себя частью другого человека. Куском его сердца, его плоти, его души.
