— Этого может не случится даже если ребенок будет у тебя в животе!
— Что вы имеете ввиду?
Не понимая смотрела на старика, чувствуя, как к горлу подкатывает ком горечи. Как будто он знает что-то чего не знаю я.
— То, что очевидно для всех — никто в этом доме и в этой семье не хочет наследников от Тамерлана…включая его самого. Тебя скорее закопают живьем, чем дадут родить.
Мне не нравился этот разговор. Он заставлял меня нервничать, заставлял ощущать какую-то безысходность и шаткость своего положения.
Как будто отбрасывал назад к неуверенности и сомнениям. После жаркой ночи в объятиях мужа мне так хотелось думать о хорошем, ощущать это призрачное неуловимое чувство. Как будто моего лица и тела коснулось само солнце.
— Давайте я вас покормлю.
— Я сам!
С трудом приподнялся, и я дала ему в руки ложку, устанавливая переносной столик на кровати. Старик взял ложку, но поднести ее ко рту у него не получилось, рука дрожала, и вся жидкость разливалась обратно в тарелку и на поднос.
Какое-то время я смотрела на его усилия, а потом отобрала ложку, зачерпнула бульон и нагло поднесла к губам старика.
— Так будет быстрее.
Посмотрел на меня так, как будто сейчас сожжет в пепел, а потом послушно открыл рот и проглотил бульон.
— Вот так, — я вытерла губы салфеткой и набрала еще одну ложку. — Генрих вчера пел нам песни. И по русским и по-монгольски. Это вы его научили? Как он у вас появился?
Дверь вдруг резко распахнулась, и я увидела одну из теток Хана. Кажется, ее звали Цэцэг.
Она застыла, как изваяние в дверях и ее лицо застыло словно в непроницаемой маске. Она смотрела то на своего отца, то на ложку в моей руке и ее аккуратные брови приподнявшись вверх, сошлись на переносице, а сильно выдающиеся скулы сжались. Казалось узкие глаза женщины превратились в две прорези и из них сочилась самая неприкрытая страшная ненависть на какую только способен человек.
— Что здесь происходит.
Дед проглотил последнюю ложку бульона и, позволив вытереть себе рот, спокойно ответил:
— Ангаахай кормит твоего отца.
Иногда невестки бывают заботливей родных дочерей.
Лицо Цэцэг скривилось, и она быстро что-то произнесла по-монгольски, я уловила лишь два слова «дрянь и спектакль». Мой словарный запас пополнялся с каждым днем, благодаря занятиям с Эрдэнэ. И я бы разобрала каждую фразу, если бы они говорили медленно.
— Давай говорить по-русски. Это некрасиво по отношению к хозяйке этого дома.
— Вы.
