Худенькое, желтоватое, заострившееся личико, череп обмотан повязкой наподобие хоккейного шлема. Из слишком широкого выреза высовывается тонюсенькая шейка с жуткой темно-синей полосой. «Самоубийца, – промелькнуло у меня в голове, – пыталась неудачно повеситься». Женщина дышала совсем неслышно, если бы не медленно поднимавшееся одеяло, ни за что бы не приняла ее за живую. На спинке кровати виднелась табличка: «Неизвестная, поступила 20 июня». Голая нога несчастной свисала с койки. Наверное, неудобно лежать в такой позе.
Я попробовала засунуть неожиданно тяжелую конечность под одеяло. Глаз наткнулся на большую родинку на колене. Коричневое пятно, размером примерно с небольшую мышь, покрывали мелкие черные волосы.
«Надо бы сходить, удалить эту родинку, – зазвучал у меня в голове голос Жени Поляковой, – да боюсь, вот и живу с «мышью».
– Вам, что ли, колесо поменять? – раздался за спиной громкий голос. Мужик лет сорока, в грязном синем халате и драных кроссовках, сжимал в руке чемоданчик с инструментами.
Но мне уже было не до него. Сунув спасителю ключи и велев подогнать «Вольво» после починки к дверям больницы, я кинулась искать хоть какого-нибудь врача.
Гиппократы нашлись в ординаторской. Две бабы лет по пятьдесят пять и совсем молодой парень. Несмотря на жуткую жару, они жрали бисквитный торт с жирным кремом и пили горячий чай.
– Где вы взяли ту неизвестную, что лежит у окна? – спросила я.
– Во-первых, здравствуйте, – сурово поставила меня на место толстая врачиха.
– Прием родственников с четырех, – зло уведомила тощая.
– Не видите, люди заняты, – буркнул парень с набитым ртом, – ну и народ, поесть не дадут.
Ладно, сейчас запрыгаете, как блохи. Не обращая внимания на гневающихся эскулапов, я вытащила из кармана мобильный, потыкала для виду в кнопки и прокричала в гудевшую трубку:
– Иван Иванович, присылай группу, кажется, нашла Полякову, сейчас допрошу медиков.
Парень пронес торт мимо рта, и я с удовлетворением увидела, как кремовая роза шлепнулась прямо на светлые брюки борца за спокойное выпивание чая.
– Кто вы такая? – не сдавалась толстуха.
– Майор Васильева из Московского управления по борьбе с организованной преступностью, – прояснила я ситуацию. – А теперь расскажите, кто, когда и откуда привез женщину.
Тощенькая докторица развела руками:
– Самим мало что известно.
Несколько дней тому назад житель Болотова Разумнов Виктор Сергеевич доставил в приемный покой абсолютно голую, сильно избитую женщину.
