– Входите, пока никого нет, правда, из регистратуры звонили и сказали, что есть клиентка, – сказала обладательница меццо-сопрано.
– У вас тоже народ не идет? – поинтересовалась вторая, говорившая более резким и высоким голосом.
– Беда да и только, может, жара подействовала, может, деньги у людей кончились, – пожаловалось меццо, – в этом месяце, по-моему, всего человек десять пришло.
– А я, Мариночка, снова с просьбой, – приступила к делу визгливая тетка.
Я затаилась под столом, чувствуя, что попала в идиотское положение.
Надо срочно вылезти и прояснить ситуацию. Но тут разговор продолжился.
– Нельзя опять этого Антона Медведева попросить с разводом помочь?
– Отчего же, пожалуйста, – любезно согласилось меццо, – вы же знаете условия. Присылайте клиентов с фотографией, цена прежняя.
– Просто золотой юноша, – восторженно кудахтала обладательница резкого голоса, – как дело провернул! Судья сразу развел, даже на обдумывание ничего не дал. Девка только рыдала, если бы не Антон, точно бы так быстро и удачно все не кончилось.
И потом, знаете, Аня столько сил положила, но сын от жены ни в какую уходить не хотел. Теперь даже в ее сторону глядеть не хочет. Мариночка, душечка, позвоните прямо сейчас.
– Клиентку жду, – отбивалась Марина.
– Ну еще секундочку, умоляю.
– Ладно, – согласилась ясновидящая, и они вышли в коридор.
Я вылезла из-под стола, швырнула на скатерть собранные камешки и быстро выскочила в туалет. Моя пыльные руки, смотрела в зеркало и думала. Конечно, Антон Медведев не редкое сочетание имени с фамилией.
Может, это абсолютно другой человек, но пока это был единственный Антон Медведев, встретившийся на моем пути.
Я постучалась в кабинет и робко сказала:
– Простите, в туалете задержалась.
Сидевшая у стола женщина царственным жестом указала на стул. Колоритная особа. Темные густые волосы причесаны на прямой пробор. Толстая коса перекинута через левое плечо и теряется где-то ниже талии. Огромные карие глаза, словно бы без зрачков, абсолютно белое лицо. Только рот с пухлыми, чувственными губами выпадал из облика святоши.
На полной красивой шее резко выделялась широкая цепочка с крестом.
– Садитесь, – пропела Марина Мак, – и расскажите все, что тревожит.
Я сложила руки ковшиком, закатила глаза и, старательно изображая кликушу, принялась стонать и жаловаться.
Вкратце история выглядела так. Мой сыночек, кровиночка ненаглядная, детка единственная, мамой выпестованная, нашел себе жену. Не девку, а наглую особу, приехавшую из Киева.
