А потом вздохнула, повела плечами, словно стряхнула с себя все плохое. Взгляд сестры Давида сделался вновь приветливым, и она повернулась к Яне. Начала тараторить:
– Я подготовила для тебя оранжевую гостевую спальню, моя дорогая. Давид предупредил, что ты, возможно, захочешь немножко побыть одна, прийти в себя. А еще я нашла для тебя замечательного доктора. Лучшего во всей Москве! Он ведет беременность только у знаменитостей. Все самое-самое для моего племянника… Ну, пойдем? Провожу тебя в твою новую комнату.
Гаяне схватила вконец ошалевшую Яну под локоть и повела в дом.
Сестра Давида все тараторила и тараторила Яне на ухо, какое это чудо, что та сохранила ребенка брата. И как она счастлива, что скоро станет тетей, а еще какие отличные в их районе садики, школы.
При этом Гаяне все продолжала вести ее в дом, как на аркане.
Яна оглянулась на Давида и увидела, что он провожал их одобрительным взглядом.
В этот момент у Яны сложилось четкое ощущение, что она в какой-то сумеречной зоне, где за нее давно все решили.
Глава 49. Домой. Дубль 2
Следующим утром Яна проснулась в очень решительном настроении.
В гостях хорошо, как говорится, а дома лучше."
"Пусть ее поселили в отдельной комнате, а не у Давида в спальне, как она боялась, но все равно ей не хотелось находиться в доме Охикянов. И неважно, с каким комфортом ее разместили.
К слову, Гаяне лично постаралась, чтобы было комфортно, – так и похвалилась ей вчера.
В оранжевой спальне ее ждала абсолютно новая гигантская кровать с ортопедическим матрацем.
Огромная охапка оранжевых роз, ваза с фруктами. Сестра Давида даже наняла для Яны отдельную горничную – бывшую медсестру родильного отделения. Чтобы помогала, если что, и была готова к любым казусам.
Вчера вечером Яна неважно себя чувствовала после перелета. Поэтому не стала ругаться с Давидом и Гаяне, позволила им думать, что смирилась со своим переездом сюда на ПМЖ. Даже поужинала с ними, чтобы вконец усыпить их бдительность. Но на этом все. Одной ночи с нее вполне хватит. Она не стельное животное, которое держат на привязи.
Она – человек, и сама вправе за себя решать, где ей жить и что делать.
Хватит с Яны семейки Охикян. Она сегодня же вернется домой.
И никакой Давид ей ничего не запретит!
Ну в самом деле, не в средневековье же живут.
Пусть Охикян хоть триста раз велит ей делать то, что она не хочет. Это совершенно не значит, что она должна его слушаться. Пусть он только попробует ее остановить. В конце концов, можно вызвать полицию.
