Услышал нервное:
– Войдите.
И прошел в святая святых.
Яна как раз вертелась возле зеркала в умопомрачительном наряде – синем, под цвет глаз, шелковом платье, облегающем ее грудь и животик. Наряд подчеркивал интересное положение жены Давида, но так и было задумано, ведь ее фото будут украшать продукцию для беременных. Хотя животик крупным планом на съемках будет демонстрировать все же не она. Давид не хотел, чтобы Яна оголяла перед кем-то даже эту часть тела.
Он замер, любуясь своей женщиной. Она всегда казалась ему прекрасной – даже при полном отсутствии макияжа и в той ужасной мальчиковой одежде, какую стала носить у него дома.
Но вот теперь, после того как над ее лицом поколдовал стилист, у Давида аж дух захватило от переизбытка эмоций.
– Привет, – проговорила Яна сдавленно. – Что ты здесь делаешь?
В этот момент Давид заметил, как ее руки покрылись гусиной кожей. Это на него у малышки такая реакция?
– Я просто приехал поддержать тебя в первый день съемок, – ответил Давид, жадно ее разглядывая. – Это тебе!
С этими словами он протянул Яне букет роз.
– Спасибо, – кивнула она.
Взяла из его рук букет, положила его на стол для макияжа.
Давид с шумом вдохнул, почувствовал аромат ее сладких духов, и аж голова закружилась от желания близости. Сам не понял, как шагнул вперед, как оказался у Яны прямо за спиной.
– Давид, ты что? – врезался в уши ее удивленный вопрос.
Она резко повернулась к нему, при этом посмотрела на него таким испуганным взглядом, будто он собрался ее насиловать.
А ведь он уже близок к этому! На что угодно был готов, лишь бы снять этот запрет на прикосновения, секс, взаимные оргазмы.
Да что там, Давид уже на коленях готов молить ее близости… Любой!
– Яна, пожалуйста, позволь мне всего один поцелуй! – проговорил он с чувством.
– Нет! – ответила она, испуганно прижав руки к груди.
– Пожалуйста! – взмолился Давид, тесня ее к стенке.
– Давид, не надо! – проговорила Яна, нервно сглотнув.
– Только один поцелуй, ничего больше! Я клянусь тебе, пальцем не прикоснусь.
– Давид показательно поднял обе руки. – Позволь только прижаться к тебе губами, и все. Ненадолго!
– Зачем? – спросила она, делая шаг назад.
– Я умру, если тебя не поцелую… – простонал Давид с чувством. – Всего раз, и я сразу оставлю тебя в покое, обещаю. А без поцелуя не уйду!"
"Яна пятилась к стене до тех пор, пока не уперлась в нее спиной. Охнула, заметив это, посмотрела на Давида все тем же испуганно-удивленным взглядом.
– Правда уйдешь? – спросила она хрипло.
