Давид закивал, всем своим видом давая понять, что непременно покинет гримерную, как только получит свое. И ни секундой ранее.
– Хорошо… – наконец кивнула она. – Но только один раз!
– Только один раз, – кивнул он, чувствуя, как грудную клетку разрывает от чувств к этой женщине.
Разрешила!
Давид шагнул к ней вплотную.
– Ой… – застонала она, когда он упер ладони в стену по обе стороны от ее головы.
– Сказал, не трону, – заявил Давид, буравя жадным взглядом лицо жены.
У него есть право на один поцелуй. Целый поцелуй! Невообразимая роскошь.
Но куда поцеловать? В щеку? В шею? В ложбинку между пухлыми грудями? Соблазнительно…
И все же вместо ложбинки он впился в ее губы, прижался к ним своими с таким удовольствием, будто обычный поцелуй – предел мечтаний, квинтэссенция удовольствия, которое мужчина только может получить от женщины.
Кожу губ обожгло от простого прикосновения.
У Давида голова пошла кругом от удовольствия. Он просунул язык Яне в рот, почувствовал ее вкус, в этот момент ощутил, что жена ответила на поцелуй.
Робко, но определенно ответила.
– М-м-м… – Давид аж застонал от наслаждения, прижимаясь к Яне всем телом.
Пока целовал, остро почувствовал момент, когда жена положила руки ему на грудь. Еще чуть-чуть – и обнимет, еще чуть-чуть – и пустит в себя.
«Можно брать…»
Яна всегда была страстной девочкой – немного приласкай, и она готова отдаться.
Но ведь он обещал, что ограничится лишь поцелуем! Что будет, если он нарушит это обещание? У них только-только начало налаживаться хоть какое-то доверие.
Не мог он так рисковать.
Отрываться от Яны было физически больно, тем не менее Давид сделал шаг назад, размыкая контакт.
– Хороших тебе съемок… – прогудел он, с шумом дыша.
Развернулся и вышел из ее гримерной во избежание искушения.
Однако совсем из фотостудии не ушел. Следующие два часа с удовольствием наблюдал, хоть и издалека, как Яна позировала для фотографа. Ласкал взглядом каждую ее черту, каждую линию тела. Иногда даже ловил на себе ее взгляды.
И вот когда случался этот редкий зрительный контакт, внутри все замирало от сладкой истомы и воспоминаний о пережитом. Век бы ей в глаза смотрел.
Нет в этом мире женщины красивее и желаннее его богини, Яны
Глава 59. Хозяйка дома
Впервые за долгое время Яна чувствовала себя человеком, а не ручной зверушкой. После долгого дня, проведенного в фотостудии, она отдыхала в своей комнате и по десять разу в минуту любовалась своим банковским счетом.
