«Мои денежки! Мои и ничьи больше!» – сюсюкала она с цифрами.
Нет-нет, она не надела обратно розовые очки. Они навсегда остались разбитыми.
Яна все-все понимала.
Давид дал работу, Давид может и отнять, как уже бывало. Ничего-то в ее жизни не изменилось, она по-прежнему во всем от него зависима.
Но!
Теперь у нее есть свои деньги.
Конечно, на другом счету по-прежнему лежали огромные средства, оставшиеся после продажи кольца. Но Яна чисто психологически не могла к ним притронуться, считала их чужими. Свои деньги Давид пусть оставит при себе.
Она не собиралась быть ему женой, соответственно пользоваться его деньгами тоже не хотела.
А вот то, что заплатили по новому контракту, – ее, честно заработанное. Теперь, даже если Давиду попадет под хвост очередная вожжа и он решит снова выставить ее голую и босую, у нее будут средства на жизнь. Какой-никакой запасной аэродром!
Что-то – лучше, чем ничего. На этом она и решила сосредоточиться.
Скоро Яна получила от бывшего мужа сообщение:
«За ужином будет гость.
Приходи, пожалуйста».
Решила не провоцировать Давида, раз он пошел хоть на какие-то уступки. Надела скромное черное платье и спустилась.
Давид уже сидел в столовой в компании незнакомого мужчины ярко выраженной кавказской наружности. Черноволосый и черноглазый, с большим орлиным носом, он был одет в черный же смокинг так же, как хозяин дома.
При виде Яны оба мужчины тут же вскочили с мест.
– Яночка, позволь представить, Ашот Куралян, мой добрый знакомый, – проговорил Давид с улыбкой.
– Моя жена Яна.
– Вы прекрасны, – проговорил Ашот, разведя руки. – Беременность красит женщину…
Яна смущенно кивнула, прошла и села на свое место.
В семье Охикянов всегда подавали щедрый ужин, но сегодня стол буквально ломился от угощений. На белоснежной скатерти красовались мясные блюда, салаты, рыба. Яна невольно сглотнула слюну. До этого она даже не думала, что так проголодалась.
Очень скоро в столовой появилась Гаяне. И в этот она раз не изменила себе – пришла на ужин в красном платье со стразами.
Глубокое декольте демонстрировало идеальную кожу груди.
При ее появлении Ашот расцвел, а взгляд его прочно поселился в декольте сестры Давида. Тут-то для Яны и стало очевидно, зачем здесь этот гость.
Впрочем, Гаяне казалась не слишком обрадованной. Яна подметила, как сестра Давида исподтишка старалась поднять лиф платья выше, чтобы прикрыть грудь, а улыбка ее была насквозь фальшивой."
"Мужчины завели разговор о спорте, политике.
