Но она была умной девочкой и сразу все поняла.
— Это что… Это их королева? Это… МАТЬ ЛИСТОЧКА?
— Мы и подумать не могли, что на Жемчужном архипелаге захватили в плен саму королеву морелюдов Коралию. Быстро же она прикинулась обычной русалкой. Какое-то древнее оберегающее русалье заклятье. Мать и сын в моих руках. Сейчас можно отрубить гидре голову одним ударом.
Виолетта бросилась ко мне.
— Грэм, ты этого не сделаешь! Пожалуйста, нет!
Она крепко схватила меня за рукав и, кажется, в самую душу заглянула своими огромными, влажными, испуганными глазищами.
Коралия, которая напряженно прислушивалась к нашему разговору и ловила каждое произнесенное слово, бешено взмолилась:
— Отдай мне мое дитя, адмирал… Мне страшно думать о том, каким мучениям ты его подверг, изверг!
— Никаким мучениям его никто не подвергал. Твоего детеныша подобрала вот эта девушка, и все это время заботилась о нем, и оберегала, как собственного сына.
Я показал на Виолу.
На остром лице Коралии мелькнуло недоверие, превратившееся во враждебность.
Но затем русалка внимательнее посмотрела на Ви и нахмурилась.
Она увидела в этой девушке то, что видел я. Это невозможно было не увидеть.
Я на мгновение прикрыл глаза и покачал головой.
Возможно, я совершаю сейчас самую большую ошибку в своей жизни, которая будет стоит этой самой жизни очень многим людям…
Но, уже больше не раздумывая, я открыл в резервуаре специальное отверстие для кормежки, в которое, благодаря своим малым размерам, запросто пролез русалочий отпрыск.
Едва он оказался в воде, то принял свой истинный облик — отрастил маленький зеленый хвост и корону.
Коралия бросилась обнимать сына, который потянул к ней руки.
Морская королева крепко обняла своего малька, стремясь прикрыть его своим телом.
Прямоугольный стеклянный ящик сразу показался таким ничтожным для двух русалок — большой и маленькой.
— Я знаю, что ты убьешь нас, но я благодарна, что ты дал напоследок прижать мне к груди мое дитя! Я благодарна, что мы умрем вместе, — прошелестел голос Коралии.
— Ты — достойный человек, адмирал…
— Убить вас, лишить ваш род правителей и тем самым прекратить его и его бесчинства, действительно было бы самым разумным вариантом. Но я не такой изверг, как вы. Я не стану мучить мать и ребенка. Да и моя женщина никогда мне этого бы не простила.
С этими словами я наложил рассыпающую камень руну на стену, которая тут же исчезла — рассыпалась в пыль. Форт был высечен в скале — внизу плескалось море.
