Оно! Оно, черт подери! Фабула воспоминаний, век воли не видать!
Я ткнула на него трясущимся пальцем, и…
ГЛАВА 30
На экране кристальона в темной дымке возникла Агнесс и мой папаша – барон Клифф Гастелло, с которым я, к огорчению, а, может, и к счастью, еще не общалась вживую.
Агнесс выглядела более юной, чем сейчас, но не менее противной. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать.
Она рыдала, а Клифф оправдывался:
– Когда жрецы Светлого Собора получили от духов пророчество, что у меня родился Избранный ребенок и в нем откроется водная сила, мы с Мерседес были совершенно уверены, что это ты, моя любимая доченька! Я и подумать не мог, что сила Избранной проявится у этой ублюдки с фермы! У меня просто в голове не укладывается! Все эти годы я и не думал о ней, и когда мне донесли, что она… Что она…
– Водная сила бы и открылась у меня, если ты не пихал свой стручок, куда попало! – рявкнула Агнесс, злобно глядя на Клиффа воспаленными глазами.
– Это должна была быть я, я, только я и никто другой!
– Но ведь есть еще Дебора… – робко подал голос Клифф.
– Папочка, ты совсем тупой? Дебора родилась уже после того, как вы получили пророчество! – выкрикнула Агнесс. – Избранная, которая вернёт в Серинити чистую воду, не зараженную марновой чумой, это я, я, и все об этом знают, все этого ждут! Меня стали так называть сразу, как только пророчество открылось, и ни у кого нет сомнений, что Надежда Империи – это я. Теперь все станут восхищаться не мной, а той ублюдкой с фермы, которая ни за что получила такую силу! Почему, почему этот идиот Сэй Дзен выбрал ее?
Агнесс зарычала, и в ярости опрокинула стол – изящный фарфоровый чайник, чашки и креманки со сладостями со страшным дребезгом оказались на полу, превратившись в месиво осколков.
– Теперь ничего не попишешь… – уныло пробормотал барон. – Я должен официально признать ублюдку своей дочерью и представить Надежду Империи императору Валериану и всему двору.
– С ума сошел? – сестрица вытаращила глаза. – Ты что, действительно хочешь ее признать?
– А разве есть другой выход?
– Как много людей уже знает, что в этой ублюдке открылась сила?
– Только ее мамаша и их управляющая, Липа Шиппи.
Ей сказала об этом сама мамаша ублюдки. Кстати, эта убогая до сих пор по мне сохнет! Пронесла любовь через года, можно сказать, – похвастался Клифф.
– Та самая скотница, которую ты тогда трахнул? – пошло ухмыльнулась Агнесс. – Она хоть красивая?
Лицо Клиффа сморщилось, как гриб.
– Да не помню я ее лицо! Я был в стельку пьян.
