Ничего необычного, стандартные обязательства между заказчиком и исполнителем. О не причинении, не разглашении, оплате и прочем. Если ты согласен…
К моему удивлению, долго уговаривать Рэйнарда не пришлось. Встречу организовали быстро, на нейтральной территории. И через несколько часов переговоров, споров, взаимных подозрений и недоверия договор был подписан.
Интересно, это первое в истории Атроса соглашение между инквизицией и теневиками? Что-то мне подсказывает, что нет. Как-то уж очень легко… подозрительно легко светлейший на него согласился.
Ворон развернул бурную деятельность, но, к сожалению, даже он не смог сказать ничего утешительного. Не отмеченные на карте входы в катакомбы существовали, но находились довольно далеко от мастерской госпожи Верк.
— Если мы отвлечем внимание чернокнижника на себя, твои люди успеют добраться… — затянула я свою привычную песню…
И снова услышала решительное «нет».
— Это даже не обсуждается. Все. Точка.
Но обсуждать все же пришлось.
Как Рэйнард ни противился, как ни рычал почти по-драконьи, как ни сверкал глазами, но в конце концов и он признал: до чернокнижника мы доберемся только, если сделаем вид, что играем по его правилам.
А добраться до этого любителя кровавых человеческих жертвоприношений, заклятий подчинения и эликсиров из корня смерти было необходимо. И чем скорее, тем лучше. В этом все оказались солидарны: и люди светлейшего, и инквизиторы — суровые, неразговорчивые драгхи, которых Рэйнард вызвал на подмогу. Даже теневики, и те не спорили.
К концу второго дня был выработан окончательный план. Мы с Рэйнардом заходим в мастерскую, я говорю госпоже Верк, что все в порядке, лорд принял зелье. Портниха открывает вход в подземелье, и ее тут же вводят в транс, чтобы не успела подать сигнал. А потом Рэйнард идет вниз и задерживает Крэйга до подхода отряда.
— Спущусь я один. Один. Что бы ни случилось. Подвергать тебя опасности я не намерен. Слышишь, Ни-ка? Ты останешься с охраной.
Я кивнула, а про себя подумала, что тоже… не намерена.
— Мы сбережем, твою имани, брат, — отчеканил за моей спиной один из инквизиторов, тот, что постарше. — Хоэйтэ аарэс винс. Клянусь честью.
Я снова кивнула и опять подумала, что неизвестно еще, кто кого сбережет. Имелись у меня по этому поводу предчувствия. Смутные и очень странные.
За окном давно уже властвовала темнота, когда мы с Рэйнардом наконец остались одни.
Ночь…
Последняя ночь перед встречей с чернокнижником. Тревожная. Бессонная. Нескончаемая.
