Жена по принуждению

Наверняка это завтра появится во всех новостях, если уже не сегодня…

Поэтому не хочу открывать глаза, смотреть на всё это.

– Разберёмся потом.

Лишь бы не говорить со мной по поводу вчерашнего. А ведь он почувствовал, что я намекнула на наш разговор. Но быстро и умело отошёл от темы.

Но это, и правда, сейчас не важно.

Кому потребовалось класть мне что-то в туфли? Убрать конкурента?

И кто это мог совершить? У меня… Нет врагов. Да, в модельном бизнесе от девушек можно ожидать чего угодно. Но не этого. Тем более, у меня не было таких уж огромных конфликтов.

Споры – да. Столкновение мнений – тоже. Но они не стоят того, чтобы так поступить.

Голоса резко заглушаются. Слышится хлопок двери и всё утихает. Открываю глаза, узнавая просторную гримёрку. Ей пользуются редко, но как знаю – где-то недалеко есть аптечка.

На которую и указываю Вернеру, когда он опускает меня на стол.

– Есть варианты, кто это мог сделать?

Отрицательно качаю головой.

Но сердце подсказывает, буквально вопит. Но вряд ли Вернер будет меня слушать.

Это сделал его брат. Не знаю, почему. Но до его появления ничего похожего не происходило. Ни намёка. Хотя… И популярности у меня такой не имелось. Сейчас же Андрею, моему агенту, поступают всё новые предложения о сотрудничестве.

А я пока отказываюсь.

До тех пор, пока всё это не разрешится. Генри не уедет, а у нас с Вернером всё не наладится. И ребёнок…

Закусываю губу.

Нет, в моём окружении нет того, кто способен на такое.

– У нас есть камеры, – вспоминаю. – Может на них что-то будет? У меня пропали туфли перед выходом.

– Я попрошу Генри проверить.

И опять это слепое доверие брату.

– Сделай это сам, пожалуйста, – прошу его, прикрывая глаза. Я не доверяю Вернеру-старшему. Вообще никому.

Даже Владу. Немного. Червячок сомнения закрадывается в сердце, так и говоря, что пора перестать так бездумно верить ему из-за того, что…

Не ровно дышу к этому человеку.

Вчерашний его разговор, и сегодня, когда он привёл сюда своего брата, зная моё к нему отношение, заставляет разочароваться.

– Я позже всё перепроверю самостоятельно. Для начала нужно обработать ногу, пока «скорая» едет.

Неосознанно опускаю взгляд вниз. Смотрю на стопу, что окрасилась в красный цвет, и по собственным ощущениям осознаю – ближайшие месяцы да здравствуют боли при ходьбе.

– Ты сказала, что туфли пропали.

Киваю. Рассказываю то, что со мной произошло. Мне бы и в голову не пришёл такой исход событий.

Оставшееся время мы просто молчим.